Анфиса снимала на камеру. Потом от долгого стояния у нее устали ноги, и она присела на стул. Затем снова стала снимать.

Музей закрылся в положенный час, они даже не заметили этого. Не заметили, как медленно течет время.

Открывались все новые и новые ящики. Точнее говоря, все они уже были вскрыты прежде – ведь коллекция поступила в музей несколько месяцев назад и уже находилась в работе.

Катя сначала все пыталась найти, отыскать знаки, по которым Юсуф якобы определил сразу, что в ящиках кто-то рылся. Но либо знаки – столь неприметные, тайные, либо все это вообще выдумки.

Ну, конечно, в ящиках рылись… Коллекцию же разбирали, изучали все это время!

– Подождите, тут у нас по каталогу фигурка ушебти в виде сидящей кошки, – сказал профессор Гайкин. – Я ее в ящике не вижу.

– Точно нет, – сказала Кристина.

– Что еще за ушебти? – спросил Дитмар.

– Это маленькие погребальные фигурки из дерева, раскрашенные, изображавшие людей и животных.

– Маленькая вещица?

– По каталогу размер ее шесть на восемь сантиметров.

В следующих двух ящиках они недосчитались косметической коробочки для сурьмы из слоновой кости и подвески для бус в виде скарабея, катящего солнечный диск – из лазурита со вставкой из граната. Артефакты совсем небольшого размера, из тех, которые, по словам Олега Гайкина, можно легко спрятать в кулаке.

Вещи храмовых жриц, почитавших богиню-кошку, XIX и XX династий.

Глава 32

Тень из тьмы

Музей в Москве давно уже закрылся на ночь. Подсчет лотов коллекции закончился, и был составлен акт. На следующий день предстояли крупные и неприятные разборки во всех инстанциях в связи с обнаруженной пропажей экспонатов.

Но пока все сотрудники музея, а также лейтенант Дитмар, Катя, Анфиса, покинули здание, чтобы вернуться лишь утром.

В музее осталась ночная смена охраны.

А в Красногорске участковый Миронов, заскочив после длинного рабочего дня домой на минутку – перекусить, взять с собой еды на ужин и на завтрак, принять горячий душ, снова отправился на всю ночь в опорный пункт – сидеть за монитором компьютера, подключенного к камерам наблюдения.

О том, что со взятыми им под контроль приютами для животных произойдет что-то плохое днем, он не боялся.

Ведь днем Ангел Майк там, в музее.

А вот ночь – дело иное.

От хронической бессонницы, от невообразимого числа чашек крепкого, черного, как деготь, кофе участковый Миронов чувствовал себя странно.

Словно в лихорадке какой-то.

Вперясь взглядом в серый сумрак компьютерного монитора, где только вечерняя мгла и нечеткие очертания, он представлял себе, как это произойдет.

Как он поймает красногорского маньяка, успевшего оставить свой кровавый след и в Москве. В музее, продолжавшем, несмотря на всю информацию, которую насобирал для себя Миронов в Интернете, оставаться для него местом загадочным и чуждым.

А потом вдруг ни с того ни с сего в памяти всплывали иные картины.

Они – пацаны, класс, наверное, второй или третий. Волосы Ангела подстрижены колючим белесым ежиком, потому что в школе не терпят длинных волос у мальчишек – и учителя, и сверстники, которые начинают сразу беспощадно дразнить и придираться.

Они стоят на краю футбольного поля в Красногорске и глядят, как взрослые пацаны гоняют в футбол. А потом с новеньким мячом в руках – только из спортивного магазина вещь – приходит отец Ангела дядя Коля. Кроме нового мяча, он приносит пакет яблочного сока и наливает его в свернутые кулечки из газеты – «фунтики», как он их называет, за неимением пластиковых стаканчиков.

И – новая картинка. Они с Ангелом на детской площадке во дворе. И возрастом еще мельче. Белокурые волосы Ангела как лен и завиваются колечками, падая на плечи. В школу они еще, кажется, не ходят, но ходят в «подготовительную» и держатся все время вместе – они ведь такие друзья. Он, Вовка Миронов, ловит жука в траве у качелей. Ангел Майк переворачивает жука на спину палочкой, они смотрят, как жук сучит лапками, пытаясь перевернуться. Они смеются – жук такой нелепый. Потом Ангел заостренной палочкой протыкает жука и, надавив, разваливает его напополам. Обе половинки все еще дергают лапками. Они с Ангелом снова смеются. Так здорово – жук был один, а теперь стало два…

Горячий горький кофе обжег участковому Миронову рот. Он поперхнулся.

Вывел на экран все картинки со всех камер – шесть.

На часах – начало второго.

В три часа, чтобы не заснуть, как в прошлый раз, он снова заварил себе кофе. Выпил.

Перед глазами все поплыло в тумане.

От кофеина сердце в груди начало биться так, словно пыталось вырваться наружу.

Долго он так не сможет – не спать ночами. Но надо продержаться. Если он все правильно рассчитал, если он прочел Ангела, как по открытой книге, по его компьютерному блогу, то ждать совсем недолго. Ритуал уже начался. После убийства в музее снова последует жертвоприношение животных. И он не станет откладывать это в долгий ящик. Потому что только это для него, для Ангела, драйв и кайф.

Надо, надо, надо продержаться еще немного и не спать. Смотреть в оба.