Рядом с чемоданом на кровати лежала поясная сумка для денег телесного цвета. Энид взяла пачку пятисотевровых банкнот толщиной сантиметров двадцать и затолкала ее внутрь. В сумку только и влезло, что четверть миллиона евро. Она в сотый раз проверила паспорта: Джун Мунро и Уолтер Кинг. Засунув паспорта в сумку, она попробовала ее примерить. Ремень был очень короткий и больно врезался в кожу. Энид натянула поверх сумки блузку и посмотрела в зеркало. Под одеждой сумку было почти не видно, можно было подумать, что это просто слегка выпирает живот.

Зазвонил телефон, и она спустилась вниз, чтобы ответить. Звонил адвокат Питера. Терренс мрачно сообщил ей, что Питеру предстоит пройти экспертизу, на которой будет установлено, сможет ли он предстать перед судом за убийство Мередит Бакстер. Он также сказал, что Питер выглядит хорошо и что его продержат в изоляторе Баруэллской лечебницы следующие несколько недель.

Энид, окрыленная его словами, положила трубку. Они не догадывались об их плане. Она очень хотела бы сообщить Питеру, что все идет как надо. Она зашла на кухню и налила себе виски. У Энид Конуэй не было друзей, у нее были только знакомые, жившие на той же улице, где жила она. Жила своей простой жизнью, проводя время либо на работе, либо навещая Питера.

Энид не могла поверить, что скоро она оставит позади этот дом и свою прежнюю жизнь. Она осушила бокал с виски и налила себе еще один. Для храбрости.

63

Уже начало темнеть, когда Тристан выехал из Джепсонского леса, после того как скелет наконец-то достали из ямы, упаковали в черный пластиковый мешок и увезли в лабораторию судмедэкспертов.

Он увидел пропущенный звонок от Кейт, но она не оставила сообщения. Он пытался до нее дозвониться, но безуспешно. Тристан чувствовал себя виноватым за то, что уехал, оставив Викторию О’Грейди одну, но тот факт, что Кейт не отвечала на звонки, учитывая, как сильно она хотела узнать о результатах поиска, взволновал его, и поэтому он помчался домой настолько быстро, насколько позволяло ограничение скорости на шоссе.

Когда он вернулся в Эшдин, было совсем темно, и, свернув на дорогу, ведущую к дому Кейт, Тристан с удивлением увидел синие мигалки полицейских машин.

Майра стояла у входа в серферский магазин вместе с Варей Кэмпбелл, а вся парковка была заставлена патрульными машинами. Удивление Тристана сменилось тревогой, когда он увидел фургон криминалистов. Вокруг дома Кейт была натянута желтая лента. Он припарковался насколько мог близко и помчался к Майре и Варе Кэмпбелл.

– Что случилось? Я пытался дозвониться Кейт, – сказал он.

Словно в ответ на его вопрос из патрульной машины вытащили тело констебля и переложили на каталку с черным пластиковым мешком.

Варя объяснила Тристану, что случилось.

– Кейт и ее сын Джейк пропали. Мы полагаем, что кто-то проник в дом. Выбито стекло на входной двери и внутри есть признаки борьбы, – сказала она.

Тристан никогда прежде не встречался с Майрой, но Кейт рассказывала ему о ней, и сейчас он видел, что ее глаза покраснели от слез.

– Я была на пляже. Сначала в дом пошла Кейт, а за ней – Джейк, – сказала она. – Я думала, они вернутся обратно. Мы там ковырялись в воде… А потом я подошла и увидела, что бедняге офицеру проткнули голову… А я ведь только утром относила ему чай.

– Вы никого не видели? – спросил Тристан.

Майра помотала головой. Тристан посмотрел по сторонам, на полицейские машины и на мешок с телом, который уже застегнули и загружали в фургон. Он заметил торчащий из банкомата чек и вытащил его.

– Этот чек был напечатан за двадцать минут до того, как мне позвонила Кейт, – сказал он, протягивая чек Варе.

– И? – сказала она.

– Кейт все шутила, что кроме нее, никто не использует банкомат зимой. Вы им пользуетесь, Майра?

– Нет, тут комиссия пять фунтов, – сказала она. – Должно быть, им воспользовалась Кейт или тот полицейский. На стоянке-то почти никого и нет.

– На банкомате установлена камера, она начинает записывать всякий раз, когда кто-то снимает деньги. Возможно, на запись что-то попало, – сказал Тристан.

У Вари загорелись глаза. Она взяла у Тристана чек и, достав телефон, начала набирать номер.

64

Придя в себя, Кейт почувствовала, что лежит на твердой поверхности, а в уголке рта скопилась слюна. Она осторожно прикоснулась рукой к лицу. Дотрагиваться до носа было больно, судя по всему, он сильно опух. Над головой у нее светила лампочка, и Кейт с удивлением обнаружила, что у нее не связаны руки.

Она села. На ней все еще были джинсы, футболка и джемпер, в которых она была на пляже, а рядом с ней лежал Джейк. Он был очень бледен и не шевелился. Босые ноги все еще были в песке.

– Боже мой, Боже мой, – повторяла Кейт, ощупывая его с ног до головы.

Он был теплый, тогда она приложила руку к его шее. Пульс был. Через секунду он закашлялся и открыл глаза. Тут же, придя в себя, он закричал. Кейт зажала ему рот рукой.

– Нет, Джейк, пожалуйста! – прошептала она. – Прошу тебя, не кричи.

Джейк начал плакать, и Кейт почувствовала на своей руке горячие слезы. Она убрала руку от его лица, и сын тут же прижался к ней.