Читаем Девяносто… полностью

Как же выглядит наш университет, в частности, его клиническая база? В Иркутском медуниверситете есть свои клиники, которые не входят в структуру областного отдела здравоохранения, главный врач подотчётен ректору университета. Это дополнительная лечебная база для Иркутской области и, главное, в каждой клинике размещена соответствующая кафедра. В штате института имеется главный врач всех факультетских клиник (сейчас доктор медицинских наук профессор Гайдар Гайдаров).

В общем дворе, в биологическом корпусе – располагаются учебно-административная часть университета. Второй корпус, где расположены кафедры анатомии, гистологии, оперативной хирургии в 80–90 годы был внутри перепланирован, тогда появилось больше аудиторий для чтения лекций. Это здание имеет историческую ценность; в нем располагались после революции белогвардейские солдаты, и за этот дом шли тяжелые бои. Наверно, поэтому маленькая улочка, на которой расположен этот корпус называется теперь улицей Красного восстания.

Ещё одно помещение в этом дворике-саде – отдельное здание кафедры физкультуры. Мне частенько приходилось на этой кафедре бывать в вечернее время – собирались шахматисты – как сотрудники института, так и студенты. Я хорошо помню заведующего кафедрой физкультуры Виктора Павловича Пхайко, который в годы моего студенчества очень содействовал развитию шахмат в институте. Да и последние годы кафедра шахматам уделяла много внимания.

В этом же дворе – помещение для хозяйственной части института, виварий. Ближе к Ангаре расположены три факультетские клиники. Обо всех клиниках медуниверситета написана хорошая книга. Здесь я кратко изложу то, что для меня кажется значимым и интересным. Клиника болезней нервной системы. На этой базе работает кафедра. Её с 1935 на протяжении четырех десятилетий возглавлял заслуженный деятель науки профессор Хаим-Бер Гершонович Ходос.

Моя жена, защитив кандидатскую диссертацию под руководством Х.Г.Ходоса была избрана на должность доцента кафедры. Она вела пару групп по неврологии и руководила физиотерапевтическим отделением, но вдруг какая-то комиссия, проверяя институт, нашла бумагу Минздрава о том, что курс физиотерапии должен читаться на кафедре факультетской терапии, а не на кафедре неврологии, и его вместе с доцентом, т. е. Нелей, перевели на другую кафедру. Это было ужасно. Кафедры физиотерапии не было, но количество часов занятий, выделенное на этот предмет, было такое, что нужен был дополнительный штат преподавателей. Этого в институте в тот момент сделать было невозможно, и моей жене пришлось читать лекции и проводить занятия там, где в плане был этот предмет (кафедры педфака, стомфака и др.). Она работала с утра до позднего вечера и на неё страшно было глядеть. Как она выдержала такую нагрузку? Никто не знает. К очередному отпуску она дотянула, но вскоре она была вынуждена уйти с работы …

Вспоминаю, как по праздникам сотрудники кафедры и клиника собирались и под баян, пели песню про дороги (Эх, дороги, пыль да туман…), танцевали, выпивали некрепкие напитки, говорили тосты.

Вторая клиника (и кафедра) – факультетской терапии. Трехэтажное здание, соединенное с клиникой нервных болезней закрытым переходом через вторые этажи. Когда я учился, кафедрой заведовал профессор Мочалин. Я его помню плохо, да и курс лекций тоже в памяти не остался. Долго заведовал кафедрой после Мочалина Степан Степанович Позднов. Наверно, это единственный случай в стране, когда кафедрой стал заведовать врач, не имеющей учёной степени. Но Позднов был выдающийся организатор и педагог, т. е. Врач с большой буквы, лекции он читал отлично, понятно, был замечательным диагностом. Его несколько сроков на заведование кафедрой избирал единогласно Учёный совет института. Степан Степанович любил и знал своё дело, но его, здоровье постепенно ухудшалось – все-таки годы… Последнюю лекцию он дочитал до конца, последнюю для него потому, что ему стало плохо с сердцем. Он вышел из аудитории, сел на стул в своем кабинете и умер…