Читаем Девяносто… полностью

Были участниками нашего клуба и другие именитые шахматисты – гроссмейстеры Флор, Бондаревский, Шамкович, А. Зайцев. С Флором я уже был знаком – играл в сеансе одновременной игры в первый послевоенный год (об этом я уже писал). А вот тут, в телецентре г. Иркутска, я разговаривал с Флором. Вспомнил, что мы уже встречались один раз, и правда, это было, когда я был её маленьким мальчиком. Гроссмейстер посмотрел на меня, улыбнулся и ответил: «А я ещё и сейчас маленький» (Флор действительно был небольшого роста).

Делились своими планами и наши – Иркутские – шахматисты, некоторые из них уже тогда пошли на штурм мастерского звания. Но время шло – сменились работники студии телевидения, пришли новые, которые не очень поддерживали шахматы, заболел и умер Володя Фридман, мне надо было защищать докторскую диссертацию, я ждал, когда возобновит работу ВАК СССР после очередной реорганизации. Но иркутяне ещё помнили 20-летние ежемесячные телевизионные передачи клуба, иногда подходили незнакомые люди, что-то спрашивали, чем-то интересовались. Спасибо и за это. Шахматы – это поистине всенародная игра.

Немного о шашках – 100-клеточных. В 1952 году, в летний период, меня пригласили на сборы шахматистов по инициативе Всесоюзного спортивного общества «Медик» в город Ленинград. Об этом я уже писал выше. Но кое-что осталось недописанным. В Ленинграде проживала семья Боренштейн-Дыбман. Задолго до поездки моя бабушка и её сестра Сара сказали мне, что в Ленинграде у меня есть родственники, и если я когда-нибудь там побываю, то должен их обязательно посетить. Живут они в «коммуналке» – общей квартире на Невском проспекте. Дали их адрес, и я поехал на шахматные сборы. Приехал, позвонил, пришел, представился. Помню, меня встретила маленькая чистенькая старушка и её внук Борис, который был немного старше меня. Мы познакомились и подружились с Борей, вместе проводили свободное время. Боря закончил 2 высших учебных заведения – мореходное училище и какой-то институт – не помню. Он ещё не был женат. В следующий мой приезд в Ленинград, кажется, в 1985 году, я снова позвонил Дыбману. Мне ответил незнакомы женский голос, эта женщина сказала, что Бориса нет дома, будет через несколько дней, я представился, но в ответ прозвучали отбойные гудки. В это время у Бори был уже взрослый сын – Александр, который закончил школу и хотел поступить в мединститут. Саша уже был известный, я бы сказал, выдающийся шашист, он увлекся игрой в 100-клеточные шашки и быстро достиг огромных успехов, он стал международным гроссмейстером и затем чемпионом мира.

Я не умею играть в шашки – даже в простые 64-клеточные, русские шашки, а Саша, как это потом выяснилось, совершенно не играл в шахматы, он стал уникальным 100-клеточным шашистом и выиграл чемпионат мира. 100-клеточные шашки значительно менее популярны, чем шахматы и обычные 64-клеточные шашки. Кроме России в 100-клеточные шашки хорошо играют в Голландии, Сенегале – там есть гроссмейстер Баба-Си. В других странах тоже есть специалисты в этой игре, но их не много. Но, как и в шахматах, имеется международная шашечная федерация, которая организует турниры на первенство мира, штаб-квартира которой – Голландия. Завоевав звание чемпиона мира, Дыбман был обязан его защищать от претендента, который получил право играть с чемпионом мира после отборочных соревнований. На этот раз претендентом оказался очень сильный белорусский гроссмейстер Гантварг, который и должен был играть матч с Дыбманом (в случае ничейного исхода матча чемпион мира сохранял свое звание).

В какой стране этот матч играть? Решающее слово в этом вопросе за чемпионом. Оргкомитет матча предлагал Дыбману и Нью-Йорк, и Париж, и Амстердам – но Дыбман не соглашался. Он назвал Иркутск. Как Иркутск? Почему? Дыбман ответил, что там, в Иркутске, много родных могил. Спорить с ним не стали и согласились на этот дальний сибирский город. В этот период Саша учился на 2 курсе мединститута. В печати описывался такой факт – на турнир в Бразилию Александр Дыбман взял с собой только несколько учебников по медицине, положил в авоську и так полетел на соревнование, которое он блестяще выиграл и завоевал звание чемпиона мира. Итак, матч Дыбман-Гантварг – Иркутск, 1987 год, ставка – звание чемпиона мира по международным шашкам. Открытие матча состоялось в Доме актёра – оговорились все условия проведения матча (календарь, объявление итогов, награждение победителя и др.). Игра проходила во Дворце пионеров, закрытие в помещении органного зала Иркутской филармонии. Мы с Нелей посетили все этапы этой борьбы. Конечно, ни я, ни она не понимали ничего в этой чертовски сложной игре. После окончания партии мы беседовали с Сашей, расспрашивали о его планах и пригласил его в медицинский институт на лекцию по физиологии.