Читаем Девяносто… полностью

Играл сильный перворазрядник – Ярошевский – он был какой-то родственник великого композитора Прокофьева. Ярославскому я проиграл единственную партию в полуфинале. В итоге я разделил 1–4 место (6,5 из 9) и вышел в финал, выполнив при этом норму кандидата в мастера. В финале я играл плохо, выиграл только одну партию – у Щербакова. Я очень устал, просто выдохнулся, очевидно, шахматы требуют большое количество энергии. Но этот турнир показал, что кандидатская норма для меня вполне достижима. Только в Иркутске в те годы почти не было турниров с нормой кандидата в мастера, да и времени и сил было мало. В дальнейшем я сыграл ещё один серьёзный турнир – первенство Сибири и Дальнего востока, о котором я несколько слов напишу. В этом турнире я познакомился с Александром Зайцевым – будущим гроссмейстером и Борисом Гуревичем (непонятно только, какое теперь он имеет звание, так как с 1991 года он проживает в США).

На этот турнир от Иркутска я поехал с одним из сильнейших шахматистов города – Евгением Концким. Путь до Хабаровска в поезде был долгим. Мы приехали, как-то устроились и я решил один сходить в кино – мой коллега отказался и решил просто отдохнуть, а мне было тоскливо, заскучал по дому. Пошел, не зная на какой фильм. Успел на «Мост Ватерлоо». Ладно, всё равно – делать нечего. Завтра – день приезда, тогда мы с Женей обретём определенное место жительства, а послезавтра – 1 тур. Закрутились первые кадры – я думал, что будут показывать что-то про Наполеона, но… Я смотрел фильм как завороженный. Какая игра артистов, какой сюжет! Этот фильм был каким-то взлётом искусства. Назавтра после жеребьевки у меня получился свободный вечер, только на следующий день был назначен 1 тур. И я пошел к знакомым проведать бывших иркутян. Сейчас я только их повторно назову, они сыграли фантастически огромную роль в моей жизни. Нина Болеславовна Игнатьева и её дочь Нина Фёдоровна были пианистками. Нина (Фёдоровна) была старше меня лет на 5, а Нина Болеславовна – её мать – была примерно ровесница моей мамы. Нина вышла замуж за Юрия Крупникова – сына генерал-лейтенанта, заместителя по тылу командующего Дальневосточным военным округом. Я, конечно, стремился к своей фее – Нине Болеславовне – с которой летом 1955 года и вплоть до её отъезда в Хабаровск с дочерью к зятю я занимался музыкой.

Мы с Женей сыграли неудачно, разделив 5–10 место. Зайцев выбыл из турнира по болезни, но я ему успел проиграть. Всего я выиграл 6 партий, столько же проиграл и 2 партии закончились вничью. Гуревич был первым. Из справочника И. Бердичевского «Шахматная еврейская энциклопедия» – Гуревич Натан Борисович с 1991 года живет в США, где выиграл дважды чемпионат по блицу и стал чемпионом по рапиду среди сеньоров. В 2000 году был признан лучшим журналистом среди русскоязычного населения Нью-Йорка.

Вот, наверно, и все мои турнирные приключения. Но шахматы я не бросил, в летний период я давал сеансы одновременной игры во время каникул (Дом отдыха Мальта, курорт Аршан), «баловался» в игре вслепую – выпив рюмочку-другую – играл одновременно на 3 досках (больше – не приходилось), вел в газете «Советская молодежь» шахматную колонку – решение задач и этюдов. В сборнике научных работ Центральной научно-исследовательской лаборатории мединститута (ЦНИЛ) я опубликовал статью «Гигиенические основы шахматного спорта».

В 1988 году на нашу кафедру биохимии пришел заведовать профессор Владимир Ильич Кулинский. Это был крупный ученый, большой специалист и достаточно сильный шахматист. Мы с ним сыграли огромное количество партий в блиц, и он меня крепко поколачивал. Играл он в непривычном для меня стиле – что-то вроде стиля Нимцовича-Ларсена. Я долго не мог приспособиться к необычным для меня дебютным построениям и получал неприятные (и непонятные) для меня позиции. Кстати, он хорошо играл эндшпиль, и я многому у него научился. Играл он самозабвенно, без обычного для блица «трёпа». Играли мы в перерыве между занятиями – две партии.

Он отдавался игре целиком, сидел, как прибитый к стулу. Больше двух партий он не играл, даже если была возможность. Он так выкладывался, что после двух партий у него уже не было сил.

Играл я в те годы и по переписке (У моих внуков это сегодня не укладывается в голове! Как это? Ждать ответного хода в конверте по почте?) Турниры комплектовались в Москве по территориальному признаку. Играл я всего в трех турнирах. Это не отнимает много времени, но значительно усиливает. Таблицы и партии куда-то потерялись. Фамилии соперников забылись. Пока, что вспомню – в одном турнире играла Яковлева из Перми. С нею я сыграл или 1–1 или 1,5 на 2 (в мою пользу) – точно не помню. Значительно позднее – через несколько лет – я случайно прочитал, что она чемпионка мира по игре по переписке 1977 года. Гроссмейстер ИКЧФ, международный мастер среди мужчин. Вот такой партнер… Турниры эти проходили давно, но в памяти моей остались – я занимал в них места не ниже третьего.