Читаем Девяносто триллионов Фаустов полностью

– Придется переключиться на визоры шлемов, – сказал Чин. – Это значит, что у нас не будет никакой связи, так что держитесь в поле зрения друг друга, понятно? Подавайте сигналы только руками. И остерегайтесь ловушек, – добавил он. – Если бы я ставил алтарь и станцию так близко к лесу, я бы установил здесь немало ловушек.

Ловушек в парке действительно хватало; впрочем, самые первые были довольно примитивными и легко обнаруживались инфракрасными визорами. Скрытые силки, ямы с набросанными сверху сучьями и тому подобное.

По мере приближения к станции их становилось все больше, и при этом они становились все менее очевидными. Примерно на полпути Модра, увидев, что Ган Ро Чин осторожно прошел между силком и ямой, последовала на ним. Но Чин вдруг остановился и внимательно посмотрел себе под ноги, немного подумал и прыгнул направо. Обернувшись, он показал знаками, чтобы она сделала то же самое. Она не заметила в этом месте ничего подозрительного, но, поскольку уже научилась доверять слову капитана, попыталась повторить его прыжок. К несчастью, приземлилась она неудачно, споткнулась и упала, и прежде чем кто-нибудь смог поддержать ее, она взмахнула рукой, чтобы сохранить равновесие, и коснулась чего-то маленького и тонкого. Из земли вдруг показался колышек, встретился с двумя другими, подлиннее, и внезапно она ощутила себя парализованной, застывшей в преисподней без каких бы то ни было ориентиров. Сознание сохранилось, но двигаться она не могла, не могла даже привести мысли в порядок.

– Бездна Саргоса, откуда она появилась?

– Это вроде одна из ловушек рядом с Кваамилом. Но она терранка! Что там забыла терранка?

– Странно. Она сама не знает! Посмотри на ее разум. Она одна из тех, про которых нам говорили. Тех, что как-то выбрались из Города. Но ее память обрывается у городской станции. Очень странно.

– Может, стерта? Что делает терранка из Биржи, одетая в форму Миколя, в самом сердце Кваамила?

– Признаки стирания есть, но необычные. Немного тут, немного там. Бессмыслица. Крайне любопытно. Я никогда не видел ничего подобного.

– Во всяком случае, она тоже явно не знает. Что бы ни руководило ею, оно оборвало все связи. Она пустышка. Загадка, но бесполезная.

– Не для меня. Я возьму ее.

– Ты всех берешь. Ты чересчур сентиментален к этой расе, с тех пор как поработал на Терре.

– Все равно, отдай ее мне. Терране ведь не по твоей части.

– Да пожалуйста!

Сущность, выбравшая ее, теперь обращалась к ней напрямую.

– Слушай, женщина. Мне нужны умные и находчивые люди – такие, как ты. Ты в моей полной и совершенной власти. Одним усилием мысли я могу прекратить твое существование, или свести тебя с ума, наслав ужас, или же наградить. Моя власть велика. Поклонись мне, предайся моей воле, и я дам тебе радость и богатство. Проси, чего пожелаешь, и я исполню твои просьбы. В обмен на твое послушание я вознесу тебя превыше всех людей твоей расы.

Она не помнила ничего, что произошло с ней после того, как она вышла из Города демонов, но с такими предложениями она уже встречалась.

– Ты просишь меня предать мой род, нести ужас от твоего имени. Но если ты настолько могуществен, зачем тебе просить меня? Почему бы просто не заставить?

– Разумный вопрос. Верно, я могу подчинить тебя себе, могу даже войти в твое тело или внедрить туда своего подчиненного, и управлять тобой, как марионеткой. Но марионетка – не свободна, она действует по воле других, не проявляя ни разума, ни инициативы. У меня миллионы марионеток. Мне нужны те, кто стал бы добровольно укреплять мое владычество, а не просто выполнять приказы. Я даю тебе выбор, кем ты хочешь быть: куклой или кукловодом?

– В вашей Вселенной кукла свободна, а кукловод скован, хоть и золотыми цепями, – парировала она. – Как бы ни были бесчестны поступки куклы, виновата в них не она, а кукловод. Я не возьму кровь твоих миллионов на свои руки! Лучше умереть или быть принужденной действовать против воли, чем самой продаться тебе!

– Я мог бы сломать тебя, – задумчиво сказал демон, – но от сломавшихся людей действительно нет никакой пользы. Лучше попробуем зайти с другой стороны. Ты будешь мне молиться. Непременно. Ты падешь на колени и будешь умолять меня смилостивиться, и признаешь меня своим единственным богом. Ощути же мою мощь, ибо лишь я могу спасти тебя, если ты будешь верна мне. Не ради меня, но ради своей семьи и своего будущего ребенка.

– Ради кого?…

Внезапно в ее сознание хлынули странные, причудливые символы. Каким-то образом она сразу распознала в них невероятно длинные, сложные математические формулы, и поняла, что они непонятным образом исходят из нее. Длинные потоки непостижимых уравнений вихрились и плясали вокруг нее. А затем появился еще один поток, очень похожий на первый, но исходивший откуда-то издалека, и оба они закружились спиралью друг вокруг друга, пока не встретились в одной точке, которую ее сознание восприняло как математический символ, стоящий между ними – но не знак равенства, а знак деления.

Она дремала и видела сны, и сны становились воспоминаниями.

* * *