Читаем Девяносто триллионов Фаустов полностью

Его тело, казалось, погрузилось в землю, ноги сжались, а мускулы напряглись, как пружины. Затем он распрямился, прыгнул, раскрыл крылья и воспарил.

Крылья едва помещались между стен, и на мгновение ему показалось, что он не доберется до верха. Но вот он уже вверху и, хотя и с трудом, набирает высоту. На земле Морок всегда смотрелся неуклюже, но в воздухе он выглядел изящно и грациозно.

Посмотрев вниз, Морок с ужасом обнаружил, как близко отряды находятся друг от друга и от ворот Города. Неспособный заблокировать свои мысли, он увидел, как передаваемый им образ мобилизовал все отряды. Он постарался сконцентрироваться лишь на пути своего отряда, и когда удостоверился, что хотя бы Криша его поняла, обратил взгляд на Город.

В точности как в видении, пораженно подумал он. По лабиринту можно было пройти разными путями, но все они вели к одному выходу перед воротами, по обеим сторонам которых стояли два гигантских, звероподобных идола. За ними трава переходила в дорогу, сделанную из того же материала, что и внутренность станций. Дорога, длиной около двух километров, спиралью спускалась к Городу, совершая вокруг него полный оборот, перед тем как перейти в широкий проспект, главную улицу Города.

В отличие от видения, спираль была молочного цвета и с бортиками в метр высотой, и не вызывала головокружения, которого они страшились прежде.

Сам же Город выглядел еще более грандиозным, чем он думал. Его архитектура оставалась спиралевидной, но так, что здания пересекали несколько уровней спирали. Это чем-то напоминало размытый интерьер станций, но здания, улицы и все остальное излучало мягкий свет – алые, синие, зеленые, желтые, пурпурные пятна сливались вместе в трехмерную пастель. Трудно было поверить, что такая злая раса способна создать нечто столь прекрасное.

Спираль же оказалась не круглой, а скорее овальной формы. В одном из центров овала возвышалась пирамида, уже знакомая им по видению, золотого цвета, совершенная и цельная, как будто она выросла из-под земли, чтобы подняться выше самых высоких зданий, подчинить себе все. Второй центр было плохо видно под таким углом, но выглядел он как черное ничто.

Город, как казалось, висел в пространстве, построенный на некоем стекловидном фундаменте, который, в свою очередь, вообще ни на чем не покоился. Он также увидел, что здешнее небо действительно было чем-то вроде прозрачного барьера, оно снижалось над Городом и исчезало где-то вдали.

«Твердыня Хаоса», – так называл демон это место. В центре и на краю Вселенной.

До этого он летал в тумане и под дождем, в том мире, который они называли мокрым; сейчас впервые у него было время и хорошая видимость, и он постарался использовать все возможности.

Пространство было обширным, под прозрачным небесным сводом. Отсюда он мог видеть, что до горизонта не так уж далеко. Холмы за границей лабиринта простирались на какое-то расстояние, но затем обрывались, словно тоже упирались в стену, и еще ему казалось, что «небо» слегка искривляется книзу слева и справа от Города.

Капитан был прав – это были не миры. Скорее, огромные комнаты или отсеки, длиной в сотни километров, спроектированные, чтобы выглядеть как миры. Вот почему здесь не было смены дня и ночи. А тот водопад, должно быть, непрерывно прокачивал через себя всю воду мокрого мира.

Это означало, что хотя они и перемещались на огромные расстояния, все это время они находились внутри еще большей структуры, а станции были скорее не средством перемещения, а шлюзами, отделяющими один отсек от другого и изолирующими их биосферы.

Очень похоже на космический корабль. Невероятно огромный космический корабль, летящий – куда? В том отсеке, где были запечатаны легионы демонов, было множество порталов, так что отсеков, в которых они не были, тоже должно было быть очень, очень много. Такой корабль должен быть размером как минимум с планету.

А может, это действительно планета? неожиданно подумал Морок. Пустая изнутри, или целиком искусственная. Эта мысль чуть не заставила его упасть. Если станции – это просто шлюзы, а это место – один из уровней внутри этой планеты, то вполне возможно, что они никуда и не перемещались. С таким же успехом они могли все это время спускаться вглубь планеты, на которую приземлились, уровень за уровнем!

Ему хотелось бы обсудить эту идею с капитаном Чином, может быть, потому, что он был горд тем, что сам дошел до нее. Но капитан, неспособный слышать его мысли, уже несся, стараясь не отстать, за Кришей и Маньей, в сумасшедшем темпе бегущими к выходу из лабиринта.

– Будьте бдительны, дети мои! – обратился он к ним. – Прямо у выхода стоят два огромных идола, и я не знаю, как вам пройти через них! Думайте! Отряд Биржи справа от вас, он отстает лишь на несколько секунд; миколианцам встретилось несколько дополнительных препятствий, но и они отстают не больше, чем на две-три минуты!

Они уже видели долгожданный выход, как вдруг Манья с Кришей неожиданно остановились, и Ган Ро Чин практически налетел на них.

– Ой! Прошу прощения! Что случилось?

Манья показала на выход.