Читаем Девяносто триллионов Фаустов полностью

– Может быть, – процедил Джимми сквозь зубы, – может быть, нас послали оттого, что ваши драгоценные Хранители больше не в состоянии отличить Бога от дьявола? Вот что я вам скажу. Идите и попросите Хранителей рассчитать, что будет, если мы не остановим Механика. Что будет с ними самими, с Биржей, со всеми нами. Затем – лично для меня, в качестве одолжения, – попросите их рассчитать, что они могут сделать, чтобы остановить эту дрянь. Если они смогут найти устраивающий их ответ – отлично. Если нет – что ж, они жили и правили тысячи лет. Они могут рассчитать вероятность того, что им удастся продержаться еще несколько лет, даже десятилетий, покуда он не станет абсолютным владыкой, а они не погибнут – или вероятность того, что мы, может быть, все же действительно те, за кого себя выдаем, и у нас действительно есть часть ответа. Напомните им, что в прошлый раз Миколь играл существенную роль в заточении Кинтара, и что если они уничтожат или проигнорируют нас, то вскоре уже не будет никакого Миколя, чтобы с его помощью можно было сделать то, что они к тому времени решатся сделать! Выставьте охрану вокруг этого места и прикажите им ничего здесь не трогать, а мы вернемся за ответом, скажем, в четыре часа утра. Куча времени для того, чтобы Высшая Раса смогла собраться с мужеством! Не ищите нас. Мы вернемся.

* * *

Отель отпадал; они сосредоточились на запасной площадке, надеясь, что Гриста ничего не напортила и не попалась сама.

Пейзаж сменился темным переулком и погрузочной платформой. Из здания за их спиной доносился шум голосов и хриплая ругань.

– И сколько нам здесь ждать? – спросила Модра.

– Надо думать, или пока Гриста не придет и не выпустит нас, или до четырех, – ответил он.

– Да ну? Тогда лучше помолись за Гристу, священник! Как мы узнаем, когда настанет четыре? Я ни черта не воспринимаю в этой штуке, и конечно же, у меня нет часов!

– Мы обречены! – простонал он. – Мои мозги никогда не избавятся от этой пагубной привычки! Мы вложили судьбу Галактики в руки Гристы! А видит Бог, если полагаться на Гристу, то никогда ничего не получится!

Прошел час или около того. Судя по всему, Джимми был прав. Модра по-прежнему мерзла и уже начинала оглядываться по сторонам, надеясь, что кто-нибудь, хотя бы какое-нибудь животное или насекомое, пробежит мимо и разорвет контур. Но в этом асфальтово-пластиковом мире не осталось ничего естественного.

Музыка и шум затихли – похоже, заведение закрывалось. Вдруг в стене открылась дверь, и оттуда вышла синт. Она выглядела в точности как Гриста, но ее пушистая нижняя половина оказалась ярко-розового цвета, а человеческая верхняя – шоколадно-коричневого.

Она огляделась, хмуря брови.

– Эй, ребята! – громким шепотом позвала она. – Вы здесь?

– Гриста? – отозвался ошеломленный Джимми.

– А, вот вы где. Подождите минутку, сейчас я сниму эту штуку. Посмотрим…

– Гриста, где ты перекрасилась? – спросил Джимми.

– Мило, да? Ух! Ужас, надеюсь, я не расщепила себе копыто. Здесь на складе уйма всяких красок. Тут все синты в труппе желтые, так что их раскрашивают, чтобы отличать друг от друга. Краска для волос пришлась отлично, а вот для шерсти – не очень. Пришлось подбирать такую, чтобы легла на синюю. Я подумала, что если что-нибудь сорвется, то будут разыскивать синюю синт по имени Молли, так что я замаскировалась.

– Но почему ты так долго? – спросила Модра.

– Ну извините, это уж Джимми выбрал такое место. Синты же – вроде собственности, верно? Типа роботов-кукол. Так что их никто не считает, и я смешалась со всеми, и все было весело, да. Но потом, когда я попыталась ускользнуть, тот здоровяк поймал меня и начал шлепать, и угрожать побить меня перед всеми. И сказал, что не будет так делать, если я буду послушной и пойду вместе со всеми. Ну, я же, типа, не могла сорвать свое прикрытие, верно? Я осталась. Боже, какие же эти девицы тупы-ые! Молли по сравнению с ними – капитан Чин. Так что…

– Гриста… – раздраженно сказала Модра.

– … в общем, когда я попыталась пробраться к черному ходу, эти тупые коровы начали орать, что я убегаю! И вот заходит этот чувак, хватает меня и тащит куда-то…

– Гриста! Сломай наконец пентаграмму! – резко перебила Модра.

– Ах, да! – Копыто пересекло черту. Раздался короткий треск, и они поняли, что снова синхронизированы.

Модра с облегчением опустилась на землю.

– Заметь себе на будущее – в пентаграмме должно быть место, где можно сесть!

– И помочиться, – добавил Джимми. – Продолжай, пожалуйста.

– Ну, так или иначе, – продолжила Гриста, – он тащит меня в комнату, и я гляжу – у него наручники, и он собирается меня приковать. А еще у него такой, типа электрохлыст, так что я сразу поняла, чем все кончится; и вот он толкает меня к стене, а я замечаю такой здоровый горшок, и когда он поворачивается за цепями, я хватаю горшок и со всего маху опускаю ему на голову! Горшок вдребезги.

– То есть ты вырубила его? – изумленно и с облегчением спросила Модра.