Читаем Девяносто шесть полностью

За домашними делами время пролетело незаметно, и не успела я очнуться, как уже стояла на остановке и ждала автобус. Во внутреннем кармане тёплой куртки чувствовался конверт с бумажными купюрами красного цвета, который грел мою душу и сознание. Часть денег я насобирала сама, остальную добавила мама. Когда подошёл мой долгожданный автобус, я заняла на самом заднем ряду самое крайнее место, расплатилась за проезд студенческой картой и включила плеер. В наушниках вот уже в который раз зазвучала моя любимая песня «Полковнику никто не пишет»2, я лишь уселась поудобнее, ведь ехать не десять минут. Не буду долго останавливаться на том, как ехал автобус, по какому маршруту и какой поток людей он уже успел подвезти. Именно такой поток мыслей блуждал в моей тяжелой голове.

Возле гаражного кооператива уже стояла чёрная Волга. Я прыгнула на заднее сиденье, со всеми поздоровалась и мы поехали в сторону гаража. Через пару минут мы уже были на месте. К моему удивлению, возле открытого гаража стояло много машин и людей, среди которых затерялся Москвич. Как оказалось, все товарищи-ретроводы, которые приехали, были мне знакомы: именно эти люди занимались восстановлением ретро автомобилей, имели в своём гараже как минимум один олдовый автомобиль и неизлечимую болезнь автомобилизма.

Все дружно меня поприветствовали, и знаете, что? В глазах этих людей я не видела ни капли осуждения, что молодая и хрупкая девушка, не достигшая даже 20 лет, собралась сесть за руль автомобиля, которому, по меньшей мере, уже за 50 лет. И это было хорошо. Мне не пришлось объяснять, каким образом я решилась на такой шаг, потому что меня окружали такие же люди, как и я сама.

Мы с хозяином нашли друг друга в этой толпе неизлечимых романтикой, авантюризмом и любовью к хрому людей, и двинулись в сторону старенького Москвича.

– Садись за руль. Ты поведёшь. – сказал мне хозяин, и протянул ключи от машины.

Если честно, то я растерялась. У меня дрожали коленки, безудержно билось сердце, кровь прилила к моей голове, и я почувствовала, что мне срочно надо присесть. Ближайшим таким местом оказалось сиденье водителя. Мне ничего не оставалось, как устроиться поудобнее, вставить ключ в замок зажигания и прокатиться. Только вот коленки подворачивались…

Ну, хорошо. Чему там учили в автошколе? Пристегиваемся. А нечем… машине то за пятьдесят! Какие ещё ремни безопасности? Стоим на нейтральной скорости, об этом сообщает подрулевая коробка передач с пластиковым набалдашником в виде капли. Нашла замок зажигания на панели приборов, поворачиваю ключ без особых усилий. Вроде со всем разобралась, но Москвич не захотел начать движение. Вина в том, что я попросту забыла о чудесной кнопке, которая в народе просто называется "подсос". Вытянув его до конца, я совершила попытку номер два. Старик чихнул, но не запустился. Ребята полезли под капот, да и я туда же. Умелыми движениями они накачали бензонасос, отрегулировали карбюратор и я пошла пробовать. И да, получилось! У нас получилось запустить этого старенького Москвича в весьма прохладный и ещё даже немного зимний март. После короткого инструктажа, по какой схеме включаются передачи и как работает сама коробка передач, мы поехали по скользкой дороге. Путь был не длинный, но весьма опасный: дорога была узкая, по краям дорожки давили сугробы, с крыш гаражей свисали сосульки, а под колёсами застывшие лужи, выбоины и снег. Машина плавно проезжала все неровности дороги, мягко глотая все ямы. Разворачиваясь, я пометила галочкой в своей голове ещё один положительный пункт машины: лёгкое управление. И это правда. Руль крутился просто и без особых затруднений. В этот момент мне вспомнилось, как много лет назад я сидела на коленях у папы за рулём нашей красной «пятёрки»3, и старательно крутила руль двумя руками. Для меня это был непосильный труд, но желание развернуться было куда сильнее.

Итак, приехав в точку финиша, я вышла из машины. Мои ноги по-прежнему тряслись: то ли от холода, то ли от эмоциональной нагрузки. Ребята встретили нас и почти сразу же завалили вопросами: «Ну как, как? Как всё прошло? Что думаешь? Что скажешь? Не молчи, скажи хоть слово!». А я не могла и слога проронить. Промолчав минуту, собравшись с мыслями, набравшись смелости и дав волю эмоциям, я сказала: «беру!» и протянула конверт с драгоценными бумагами уже бывшему хозяину машины. Тут же мне передали другой конверт, в котором лежал весь перечень необходимых бумаг, чтобы поставить машину на учёт. Что самое интересное, всё уже было подписано, как будто бы знали, что я не уеду одна.