Читаем Девадаси. Верность любви полностью

Девар согласился. Она была сильной, он знал это, хотя прежде думал, что все совершенное должно быть хрупким, как стекло.

Амрита перешла через речушку по ветхому мостику. Внизу бурлили и пенились упругие, быстрые струи. Могучая стена растительности доходила до самого берега речки, ветви деревьев свешивались к воде.

Из-за шума реки незнакомка не услышала приближения Амриты, и когда та обратилась к ней, вздрогнула и расплескала воду.

— Послушай… Не выдавай меня, ладно? Я скрываюсь в лесу от майсурцев и от… англичан. Я очень голодна. Не принесешь ли какой-нибудь еды?

Незнакомка не выглядела испуганной. Она с грустью смотрела на Амриту своими чистыми глазами.

— Откуда ты?

— Издалека, — уклончиво ответила Амрита.

— Будет лучше, если ты пойдешь со мной. Я дам тебе сухую и чистую одежду, — сказала женщина, оглядев ее сверху донизу.

Амрита сразу поняла, что перед ней отнюдь не простая деревенская жительница. У незнакомки были речь и манеры женщины из высших слоев индийского общества.

— Меня увидят, — возразила Амрита.

— К моему жилью можно пройти незаметно, вон по той тропинке. — Молодая индианка показала наверх. — Мой муж — английский офицер, сейчас его нет дома, нам никто не помешает. Не беспокойся, я никому ничего не скажу.

Амрите почудилось, что незнакомка бесконечно рада ее видеть. Похоже, она не думала об опасности, ее привлекала возможность поговорить с другим живым существом, женщиной, индианкой, как и она сама.

Амрита подумала о том, что, возможно, сумеет получить от нее не только еду, но и повязки и лекарства для Девара, а также какие-то важные сведения.

Оглянувшись на лес, в котором остался ее спутник, молодая женщина пошла следом за новой знакомой.

— Как тебя зовут? — спросила та.

— Амрита.

— А меня Джая. Я из Калькутты.

Амрита едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от изумления и радости.

Джая привела ее в свое жилье. В палатке с земляным полом была расставлена мебель: низкая кровать с набитым соломой матрасом, скамейка, столик, а на нем — глиняная посуда. Небольшой очаг казался мертвым и холодным.

— Я ничего не готовила, — извиняющим тоном произнесла Джая. — Подожди немного, я сейчас вернусь.

Амрита осталась ждать, размышляя о том, что Девар, должно быть, волнуется и не находит себе места. Она привыкла к присутствию этого человека, который, с одной стороны, стал причиной ее несчастий, с другой же, изо всех сил старался исправить свои ошибки.

Джаи все не было. Амрита тревожилась, хотя и не думала, что эта молодая женщина способна ее предать. В голосе, взгляде, лице индианки было нечто такое, что внушало доверие.

Услышав доносившийся издалека голос Джаи и еще какого-то человека, мужчины, Амрита выскользнула из палатки и притаилась у стены.

Джая очень спешила, держа в руках дымящийся котелок. Ее плечи были согнуты, глаза опущены. Рядом с индианкой шел молодой английский солдат, он что-то говорил грубоватым, развязным тоном. Пользуясь тем, что у женщины были заняты руки, он пытался то обнять ее, то ущипнуть за бок.

Амрите показалось, что Джая едва сдерживает слезы.

Молодая женщина вошла внутрь, солдат последовал за ней. Амрита услышала звуки возни, приглушенные крики и, недолго думая, вбежала в палатку. Варево разлилось по полу, рядом валялся пустой котелок.

Солдат пытался схватить Джаю; он размотал часть покрывала, а потом вдруг вскрикнул и отшатнулся: ее руки и голова были покрыты зловещими следами ожогов. Волосы торчали редкими, короткими пучками, что придавало несчастной ужасный и жалкий вид.

Амрита взяла стоящее возле входа ведро с водой и окатила наглеца с головы до ног. Ошеломленный, тот вытаращил глаза, отряхнулся, как мокрая собака, толкнул Амриту в грудь и выскочил из палатки.

Джая закрыла лицо ладонями и разрыдалась. Амрита бросилась к ней.

— Он тебя обидел? — спросила она, не решаясь дотронуться до нее.

Джая помотала головой и глухо произнесла:

— Я хотела принести тебе чего-нибудь горячего, но теперь… теперь…

— Это неважно. Наверное, мне нужно уйти, потому что он расскажет о том, что видел меня в лагере.

— Не расскажет, — прошептала Джая, — он из последнего пополнения. Еще никого не знает. Подумает, что ты из здешних. — И прибавила: — В лагере есть женщины, но я не общаюсь с ними. Англичанки меня избегают, индианки боятся оскверниться. Я целыми днями сижу дома одна.

— Расскажи мужу о том, что хотел сделать этот солдат.

— Нет. Джерри и без того сильно беспокоится за меня. Прости, — женщина посмотрела в глаза Амриты, — но я не смогу ничего приготовить, потому что боюсь приближаться к огню.

Амрита поняла, что именно она должна помочь новой знакомой, а не Джая — ей.

— У тебя есть какие-нибудь продукты?

— Мука и овощи. Еще молоко и масло, — ответила Джая и кивнула на большую плетеную корзину.

— Если позволишь, я могу испечь лучи[28]. Только позволь мне умыться!

Через час они сидели рядом, уплетая лепешки, которые Амрита научилась готовить, когда жила у родителей, и разговаривали.

— Откуда это? — рискнула спросить Амрита, глядя на руки Джаи.

— Сати, — ответила та и вновь разрыдалась.