Пруссаки защищались отчаянно и держались, пока Южный корпус русской армии завоёвывал Румынию. А потом русские проломили оборону, используя качественный и количественный перевес. Чего уж говорить, если немцы таскали пушки, используя лошадей, а русские вовсю применяли модернизированные тракторы Блинкова. И так было во всём. Любая война — это не война героев, а война обозов. В апреле начался ввод гвардии Старкшира в левобережную Силезию. Странно, но местное население не отреагировало мятежами, бунтами и партизанщиной, а почему-то встречало агрессоров дарами и с благодарностью. Впрочем и власти не выёживались, как и военщина. Те, кто хотел, ушли на помощь нагинаемой Пруссии, чтобы погибнуть, но не сдаться. Остальные (более 90 %) присягнули новой власти. Австрия тихонько вякнула супротив и чуть не потеряла свою верхнюю (по течению Дуная) половину. Нижняя тогда отошла бы Иллирийскому королевству.

В конце мая король Леопольд лично подписал полную и безоговорочную капитуляцию, после чего отбыл со всем семейством в Австрию. А куда ещё он мог податься, если все германские земли стали русскими и полурусскими (в Старкшире)? Зато героическое королевство, хапающее всё, что плохо лежит, укрупнилось аж до 395 тысяч квадратных километров, перещеголяв ту же Британию. Правда и нахлебников знатно прибавилось — общая численность "старков" достигла 28 миллионов ртов и желудков. Ну и Одра стала границей королевства Старкшир и Российской империи. Русские обзавелись Великой Молдавией, включая Валлахию. Оставалось лишь отгрызть у венгров Трансильванию и новенькое королевство Молдавия станет эдакой дунайской "польшей" в составе Руси. Небось, все останутся довольны. Тем паче, что главный венгерский идеолог Лайош Кошут умер в апреле от старости и страна растерялась на время.

Глава 27

Глава двадцать седьмая

Бомжу, предчувствовавшему конец всей попаданческой истории, уже мирно не сиделось. Наверное каждый хомо сапиенс предпочитает сделать шаг, пусть даже дурацкий или опасный, чем мучаться в неизвестности. Сейчас, на самом пике экономического развития, а также имея великолепную армию и флот можно броситься в пропасть с головой. Безответственность перед собственным народом подвигла бывшего недописателя начать ещё одну войну. Вполне возможно, что последнюю, да ещё и по принципу "или грудь в крестах, или голова в кустах". Армия Британии разбросана по всему миру, ведя несколько колониальных войн. Флот Канала силён, но не очень. Семь броненосцев типа "Ройял Соверен" имеют устаревшие орудия главного калибра и парочка новеньких "центурионов" роли не сыграет. Портсмут забит кораблями, но не готов к войне. Парсонс пока лишь создал компанию и заложил свою "Турбинию", а значит нечего дожидаться пока Англия наштампует кучу бронированных чучел с современными двигателями.

Претензии вывалили на голову англичан в полном объёме:

1. Передать Капскую колонию и южный Бечуанленд Старкширу.

2. Предоставить независимость Ирландии и Бенгалии.

3. Заткнуться и не выделываться в ближайшую четверть века.

Иначе хуже будет, даже ряд портовых городов сожжём, чтобы ясно стало кто в евродоме хозяин. Конечно, текст ультиматума выглядел более культурно, уважительно и витиевато, но смысл оставался тем же. Ну не могли гордые бритосы смолчать, а то и просто выполнить требования. Они сделали лишь одну ошибку, решив собрать все свободные корабли возле Портсмута. Ясно, что красивых и грамотных действий от кучи-малы ожидать не приходилось. Чего, в принципе, Пётр Гладышев и добивался.

11 июня два флота начали кровавое побоище, воняющее гарью и массовыми смертями. Старковская куча-мала, как оказалось, количественно не уступала английской, а вот качественно… Сразу четыре дирижабленосца запустили своих летающих вестников смерти, находясь где-то позади основной флотилии. А значит восемь бомбардировщиков с моторчиками скинут по две стокилограммовые бомбы на цели, не имеющие (пока!) зенитной защиты. Полдюжины подлодок вырвались вперёд, чтобы навтыкать торпед различных классов в британские крупногабаритные, и не очень, лоханки. Остальная водоплавающая братия, ведомая двумя "грейт старками", начал выбирать позиции для дальнобойной стрельбы. Мелочь пузатая, из различных РАФов и СМок, уже приглядывалась к "москитам" англичан.

Эх, если бы британским матросам и офицерам, да корабли "старко", цены бы такому флоту не было. Англичане достойно и умело дрались, вот только уже через час всё перемешалось в Ла-Манше. И если количество синих флагов с мордой тигра, изображённой на них, убывало постепенно, то "юнион джеки" переставали гордо развеваться гораздо чаще. Несколько лёгких крейсеров успело удрать в Портсмут, остаткам Флота Канала пришлось поднять белые флаги. От начала Великого Сражения до его конца прошло чуть больше четырёх часов — за такое время накрылась медным тазом слава самой сильной морской державы. История повторилась, когда испанская Великая Армада также перевела Испанию на второе место.