Читаем Дети ночи полностью

— Лекс, если хочешь, он может переночевать на моем дворе. Глория о нем позаботится, — предложила подруга.

— Это вы обо мне? — с интересом спросил оборотень.

— И не мечтай, — скорчилась Маиса, — мы говорим о коняжке.

— Я тут подумала, что ты можешь переночевать у меня, — произнесла я, обращаясь к вервольфу. Неожиданное предложение само слетело с моих уст.

— Лекс, а это удобно?! — смущенно проговорил друг.

— Ну, если приставать не будешь, то да!

— Я и мечтать не мог об этом, — радостно произнес Жак.

— А ты и не мечтай, — подмигнула вампирша.

— Да насчет мотоцикла, — задумалась я, — надо его отогнать и замести следы. Я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о нашем участии в этом деле, тем более…

— Влад, — закончила подруга. — Ты права мотоцикл отгоним ко мне во двор. Ну и улики тоже надо уничтожить.

— Сделаем в лучшем виде, а ты пока посуду иди помой, приберись там.

Я скорчила злобную гримасу, но ничего не могла уже поделать. Жак помахал мне рукой, и они с вампиршей побежали в ночной город.

Когда я закончила с уборкой, часы на кухне остановились на цифре четыре. Уже практически утро. Наконец в дверь позвонили, и я впустила запыхавшегося Жака.

— Ну как, все сделали?

— Да и в лучшем виде. Никаких следов.

— А остальные зомби?

— Ушли на север.

— В сторону Чекстеля?

— Возможно, — пробормотал Феррас. Ему не понравилось то, куда я клонила.

Заметив его переменившееся настроение, пришлось перевести разговор в более безопасное русло.

— Я тут пока прибиралась, решила, что ты переночуешь в моей комнате.

— Ты тоже там будешь? — ехидно спросил Жак.

— Не дождешься, я буду спать на бабушкиной кровати.

— Жаль. Знаешь, я хочу просто с тобой поговорить. Мне становится спокойно на душе.

— Я тебе случайно не маму напоминаю? — он почувствовал в моем вопросе подвох и зарычал.

— Ой, ну ладно…ээээ сыночек, будь хорошим маааааааальчиком, — я с поднятыми руками выбежала из коридора и попыталась спрятаться в ванной.

Не тут-то было, оборотень поймал меня и потащил в комнату. Как он узнал, что эта именно моя?

— Ты по какому принципу выбирал место моего заключения? — сейчас я сидела на своем диване, прижатая к спинке. Друг Жак не давал мне не единого шанса высвободиться.

— Здесь прямо таки воняет тобой, — поддразнил меня Феррас, щелкнув зубами.

— Вот спасибо. Никакого уважения к хозяйке.

— Лекс, не обижайся, — Жак ослабил хватку и посадил меня на свои колени, — просто ты обалденно пахнешь.

— Мейс так не считает, — возразила я.

— Просто вампиры менее человечны.

— Ну, я бы так не сказала. Ты все время восхищенно отзываешься о Всаднике, а в нем говорят, текла вампирская кровь.

— Тебя не переспоришь!

— Есть такое.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил Жак.

— Что именно ты хочешь узнать?

Оборотень замялся. Кажется, ему было неудобно спрашивать, но этим он меня только раззадорил.

— Давай, смелее же. Обещаю, что не съем тебя, — подмигнула я.

— Я хотел спросить тебя об Энжеле…

Удар явно был ниже пояса.

— Я не хочу об этом говорить. Он умер и все…, - мне с трудом удалось вернуть голосу привычные интонации, — теперь у меня есть Влад.

— А, твой бойфренд.

— Ну можно и так сказать.

— Тогда что ты делала ночью на кладбище там в Чекстеле?

— Ты играешь не по правилам, — я почувствовала, как мои васильковые глаза потемнели.

— Я жду, — спокойно, но требовательно произнес мой друг.

— Хотела убедиться, что Энжел Мракборн ушел навсегда.

— А мертв ли он для твоего сердца?

Вопрос повис в тишине.

— Не знаю, я так больше не могу и кулон…я думаю это знак, раз он пропал.

— А что за кулон? — заинтересовался Жак.

— Серебряный в форме василька. В него еще был вставлен топаз. Мне он нравился.

— Интересно, — пробормотал оборотень.

Я непонимающе уставилась на него.

— Почему человек так любивший тебя и готовый пожертвовать жизнью ради любви, оставил тебе эту безделушку?

— Не вижу ничего странного. И ты ошибаешься, он меня не любил.

— Он искал твоего отца.

— Энжел был настолько с тобой откровенен? Я смотрю, все знают об этом кроме меня.

При этом мне вспомнились слова Ская. Он говорил тоже самое о цели пребывания моего бывшего возлюбленного в Чекстеле.

— Я хотел ему помочь. Он рассказал, что за ним следят, возможно, по приказу Артура Кристола или Юрия Моссада.

— Ммммм, ясно. И что ему удалось выяснить? — я спросила это как-то между прочим, пытаясь не показать своего явного интереса.

— Хорошо, в честь Нового года я сделаю тебе подарок, — Жак театрально выждал паузу. — Твоего отца звали Луис Стрендч.

— Стрендч? — перед глазами все поплыло и Феррасу пришлось несильно встряхнуть меня.

— Он самый. Тебе о чем-нибудь это говорит?

— Только значение слова, — запинаясь, пробормотала я. — Чужой, незнакомый, посторонний.

Мои мысли были уже где-то далеко. Я вспомнила один эпизод из своего детства. Хоть мне и было тогда четыре годика, но почему-то именно этот разговор врезался в мою память.

— Она должна знать своего отца! — настаивал мой дедушка.

— Никогда, — бабушка пыталась его перекричать, — она позорит нашу семью уже тем, что в ней течет кровь этих Стрендч.