Читаем Дети Линзы полностью

— Ах, вот как? — усмехнулся линзмен. — Глупец! Взгляни на стены и потолок. Они обошлись мне недешево, но зато способны выдержать атаку целого космического флота. Можете бомбить, если приспичит. Но учтите, когда я рассержусь — и очень сильно, — вам не сдобровать. В отличие от сосунков из твоей шайки, я не трачу слов понапрасну, и когда на моем пути возникает препятствие, то быстро ликвидирую его и иду дальше. Так что беги отсюда во всю прыть и кричи своему Номеру Первому. Он должен обдумывать поступки тщательнее, чем делал до сих пор. Пошел прочь, пока твой труп не вышвырнули на съедение таким же крысам, как ты сам!

Когда обескураженный гангстер убрался восвояси, Киннисон еще раз усмехнулся. Он хорошо все продумал: очень скоро что-то произойдет. Конечно, мелкий вымогатель вроде Номера Первого не посмеет поднять на него руку, — на решительные действия способны только такие фигуры, как Блико. Эта аксиома известнее, чем любой закон природы, — значит, следующий ход сделает именно Блико, и никто другой. В преступном мире Лонабара ему нет равных. Вопрос лишь в том, что он выберет — разговор или оружие? Линз-мен предполагал первое, но в то же время был уверен, что сначала Меньо Блико пришлет к нему своего эмиссара.

Так и случилось. Посланцем оказался высокий, широкоплечий мужчина, державший себя с сознанием своей безграничной власти и силы. Он не просто вошел в магазин — он важно вступил в него. Все три клерка почтительно склонились перед ним, а услышав его небрежный, как само собой разумеющееся, отданный приказ, спешно вытолкали за дверь перепуганных клиентов и заперли все замки. Затем один из клерков отключил охранную сигнализацию и с услужливостью, которой никогда не ожидал от себя, проводил гостя в кабинет хозяина. Киннисон с первого взгляда понял, что к нему пожаловал не кто иной, как Гундриф Каре, — правая рука самого Блико. Каре, подчинявшийся только Его Высочеству Меньо Блико, и перед которым трепетал весь Лонабар и все зависимые от Лонабара планеты.

— Встань, наглец! Выслушай! — высокомерно начал гость.

— Молчать, дурак! — проговорил Киннисон тоном такого превосходства, что посланник Блико невольно повиновался. Отличный психолог, линзмен знал, что человек, имевший за своими плечами двадцать лет слепого, беспрекословного подчинения Блико, попросту терялся, когда имел дело с напористым и самоуверенным противником, — Ты не сможешь даже сесть в кресло в моем присутствии, если я тебе не разрешу. Ты пришел сюда, чтобы дать мне какие-то инструкции и указания. Но тебе придется слушать — разговор буду вест и я. Итак, первое. Ты вошел в мой кабинет и еще жив только потому, что ни ты, ни Блико не обучены хорошим манерам. Если в следующий раз кто-нибудь из вас приблизится ко мне подобным образом, то будет убит еще до нашей встречи. Второе. Понимая, что имею дело с такими безмозглыми типами, как ты и Блико, догадываюсь, что сейчас он подсматривает за мной с помощью следящего луча. Я не заблокировал его, так как хочу, чтобы он получил неискаженную информацию. У меня нет сомнения в том, что у тебя не хватит мужества передать ее своему тупоголовому боссу, ничего не переврав. Третье. Я давно искал планету, которая бы мне понравилась, и наконец нашел ее. Лонабар меня вполне устраивает. Я считаю, что здесь хватит места для нас обоих. Четвертое. Будучи человеком исключительно мирной профессии, я пришел сюда с миром и предпочитаю жить в мире со всеми. В то же время пусть каждый отчетливо осознает, что я не намерен пресмыкаться ни перед одним человеком или существом — живым, мертвым или еще не рожденным. И пятое. Скажи Блико, что всякий раз, приближаясь ко мне, он приближается к айсбергу и что опасность с каждым разом возрастает. Теперь все-можешь идти.

— А-а… — заикаясь, пролепетал гость. — Айсбергу?

— Да, айсбергу, — заверил его Киннисон. — Не пытайся думать о моих словах сам, так как у тебя все равно не хватит извилин. Однако твой моральный и интеллектуальный уродец Блико все-таки умеет думать — хотя и в очень узком смысле слова, — и я советую ему отнестись к сказанному мной с максимальной серьезностью и тщательностью. А теперь живо удирай отсюда — так, чтобы я видел, как дымятся подошвы твоих ботинок.

Каре побледнел и, тщетно стараясь сохранить остатки достоинства, покинул магазин. Клерки смотрели на него с тупым изумлением. Затем они разом повернули головы и с благоговейным трепетом уставились на своего хозяина.

— Работаем, как обычно, мальчики, — довольно весело объявил тот, — До наступления темноты наше заведение не взлетит на воздух.

Клерки разошлись по местам и с удвоенным рвением принялись за работу. Однако перед закрытием магазина Картифф собрал их у себя в кабинете и, достав из сейфа всю имевшуюся там наличность, поделил всем поровну.

— Всякое может случиться, ребята, — в заключение сказал он. — Если завтра утром вы не найдете этих стен стоящими на прежнем месте, то можете считать, что получили внеочередной отпуск. Как только он закончится, я снова вызову вас.