Читаем Дети Брагги полностью

Пока они взбирались, Скагги, чтобы занять чем-нибудь мысли, размышлял, сможет ли он запомнить все повороты. Память у него за годы жизни у Тровина стала получше, чем у многих законоговорителей и скальдов, но если бы ему в спешке пришлось бы выбираться отсюда... Интересно, смог бы он восстановить в памяти все лестницы и склоны?

Наконец, спустя долгое время они вышли из поднимавшегося вверх туннеля. Промозглые, потонувшие в грязи улицы остались далеко внизу. Воины разошлись вдоль широкого каменного парапета, защищавшего в бою лучников, и многие, задыхаясь от усталости, опустились на дощатый настил. Осмотревшись, Скагги прикинул, где может находиться Грим, если он вообще тут, и направился к маленькой башенке на стыке вершин двух лестниц.

- Грим? - неуверенно окликнул он.

В крохотной каморке Грим при тусклом свете свечей изучал какую-то карту.

Обращенная к реке бойница была закрыта плащом, так чтобы наружу не проник ни один луч света. Дозорные захвативших противоположный берег Гаут-Эльва франков, без сомнения, всматриваются в крепость, ища слабые места в ее обороне.

Бродяга-берсерк, так неожиданно оказавшийся - если судить по отношению к нему городских старейшин и даже скальдов - знатным вождем, рассеянно поднял глаза, хоть и не сразу заставил себя сосредоточиться на том, кто стоял прямо перед ним.

- Бранр послал сюда два отряда и просил передать, что к утру пришлет еще людей Варши и часть дружины конунга Карри Рану.

- А, Скагги. - Грим, казалось, вернулся мыслями на землю. - Бранр мудро поступил, что прислал тебя сюда. Твои глаза здесь понадобятся. На совете говорили, что с франкских кораблей каждую из последних восьми ночей приходили штурмовые лодки. А теперь, когда они вне себя от бешенства, что через устье к крепости пробились корабли этой валькирии, они с тем большей яростью пойдут на приступ.

- Я готов, Грим, - осмелел вдруг Скагги, - во дворе совета поговаривают о колдовстве. Что оно-де сопровождает каждый их штурм. - Голос его предательски дрогнул. - Это ведь не скальдов колдовство, а?

Защити нас Один, подумалось Гриму, а рука сама потянулась начертить в воздухе руну Турисаз, а лучше... Но нет, он же поклялся...

- Останешься при мне дозорным.

Скагги подошел к низкой стене и сквозь узкую поперечную решетку стал вглядываться во тьму. Бойница расширялась к внешней стороне стены, что давало немалое преимущество. Минуту спустя подле него бесшумно возник Грим и, положив скрещенные руки на край бойницы, оперся подбородком на суставы пальцев.

- Что, эта река побольше Рива?

- Да, - согласился Скагги, с благоговение всматриваясь в водную гладь, по сравнению с которой бурный Рив казался лишь тонкой струйкой. - Франкам не переплыть ее незамеченными.

- Останавливать их придется после того, как они переплывут. Но обнаружить их и вправду будет несложно.

По всему противоположному берегу реки тянулась золотая линия мерцающих огоньков, очень похожих на рой светящихся ярких насекомых. Чтобы быть заметными с такого расстояния, костры должны были быть просто чудовищными.

- Похоже, они собираются сжечь весь лес на Гаутланде, - задумчиво проговорил Грим.

- Может, это обман, чтобы нас запугать?

- Возможно, - угрюмо отозвался тот. - Воины, пришедшие с Карри Рану, говорят удивительные вещи: верить не верится, и не поверить опасно...

Скагги напряг зрение, глядя на север, в сторону утесов, где в эту минуту должна была стоять дружина Карри. Затем посмотрел на юг, хотя знал, что топей в темноте не разглядеть.

- А далеко вдоль реки идут бивуачные костры?

- По словам рыбаков, еще вчера они тянулись от самого устья вплоть до болот - это на пару сотен саженей выше по течению. Похоже, армия франков собирается сейчас прямо против города. Понимаешь, крепость расположена на единственном на всем берегу месте, где воды реки спокойны и потому возможна удобная переправа. Севернее начинаются утесы и перекаты; а ближе к устью, да и вдоль всего побережья - топи и подводные камни. Переправляться там намного сложнее, а путь на остров по тому берегу им закрывают топи.

Грим был без шлема, на лбу у него блестели капельки пота.

Черные, слегка вьющиеся волосы, в которых уже начала проступать ранняя седина, трепал ветер. Отмахнувшись от какой-то надоедливой мошки, он вдруг совершенно неожиданно проговорил;

- Кто бы ни стоял во главе, он - великий вождь. Он нападет здесь. Рьявенкрик ему придется разрушить сразу же, если он надеется завоевать Гаутланд, а отсюда ему открыт путь на все три стороны: и на Йотланд, и на Страну Свеев, и на земли Харфарга.

Услышав гул голосов далеко внизу, Скагги перегнулся через парапет. К берегу причалили несколько рыбацких лодчонок, принадлежавших немногим смельчакам, которые пытались заниматься своим промыслом, несмотря на все напасти войны. Когда начали выбрасывать на берег рыбу, удушливый воздух заполнился радостными возгласами - еще несколько дней осады, и в Рьявенкрике может начаться голод. Глаза Скагги уже успели привыкнуть к темноте, и он без труда различал темные силуэты рыбаков.