Читаем Дети Брагги полностью

Жажда крови отхлынула, оставив по себе похмельную слабость, тоску и унижение, - схватили как нашкодившего щенка. Отпустив нож, чтобы выбросить назад и вверх правую руку, Грим точно и зло рубанул по раненому запястью Бьерна и, высвободившись, скатился с Бранра. К его удивлению вместо того, чтобы ответить на удар ударом или на худой конец бранью, Бьерн проковылял несколько шагов до стола, влил в себя остатки браги из кувшина и рухнул на солому возле сидевшего в дальнем углу мальчишки. Минуту спустя из угла раздался могучий храп.

- Послушай меня, мальчик. Нет, уж уважь мой возраст, для меня ты, как ни крути, мальчишка, - медленно и устало заговорил Глам. - Я никогда не был другом твоему отцу, когда-нибудь ты, возможно, узнаешь тому причины, хотя одна из них ясна всем, кто видел даже не его, а тебя. Ваш род, - вид у Хромой Секиры стал такой, будто скальду хотелось сплюнуть, однако голос его звучал все так же доброжелательно и ровно, - всегда славился поганым языком вместо разума. Не в интересах моего клана видеть тебя в Фюркате, и тем не менее я взялся уговорить тебя вернуться. Даже пообещал это своему врагу.

Грим едва не выдал себя, расширив от удивления глаза - сколько он себя помнил, изворотливый Глам из рода Трюггви впервые открыто признавался во вражде к кому-либо.

- Мне достаточно твоего слова, Глам из рода Трюггви, - слава о его твердости разнеслась далеко. - Однако я не вижу причин возвращаться к тому, от чего отрекся я, и к тем, что отреклись от меня.

Ответом ему был недобрый смешок Бранра.

- Твой мозг столь одурманен хмелем, что ты не удосужился даже рассмотреть повнимательнее руну в кольце убитого тобой гонца.

- Какого гонца?

- Того приезжего, что пытался оторвать тебя от пьяной игры с ножом, опередил Бранру с ответом старик.

- Это был случайный удар, и я готов заплатить причитающуюся виру, огрызнулся Грим.

- Не в вире дело. Взгляни.

Сняв с пальца неприметный серебряный перстень, Бранр протянул его Гриму, которому пришлось заставить себя встать и на затекших ногах протащиться два шага к столу, где было чуть больше света. Тонкий ободок гладко отшлифованного металла покрывала незатейливая вязь, которая взгляду непосвященного не показалась бы рунами, но тот, кто умел их читать, ясно увидел бы, что в месте спайки черненые линии складываются во вписанные в круг руны Гебо и Йер.

Грим смотрел на кольцо, рассеянно барабаня пальцами по грубым доскам стола. Покачнулся, вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев, краем глаза увидел ужас в глазах мальчишки: черты берсерка заострились, и на месте лица из провалов синих глаз глянул на него обтянутый кожей череп. До него ли сейчас - Грим смотрел на руны.

- Это значит, что выезжать нужно немедленно.

Слова давались ему с трудом. Сколько лет и усилий, браги и крови потратил он на то, чтобы вытравить из себя эту странную силу, источник взлетов и падений всех, кто когда-либо испил рунного меда поэзии. И несмотря ни на что, будто распускающийся из бутона невиданный цветок, она вновь овладевала его телом и разумом.

- Иного выхода нет, - опустошенно проговорил он.

- Утром, когда найдем лошадей, - так же опустошенно отозвался Бранр. Поручение Круга наполовину выполнено. - В Рьявенкрике нас ждет корабль, если мы сумеем вырваться с острова.

- Вырваться? - внезапно подал голос Бьерн, и оба скальда с немым удивлением обернулись к викингу: никто не заметил, что Большой Кулак проснулся и прислушивается к разговору. - А Гаутланд, что, в осаде? - В голосе его прозвучал веселый интерес, как будто он прикидывал, какую выгоду удастся извлечь из грядущих событий.

- Рана твоего отца и тревоги Круга - не единственные дурные вести, Грим, ответил за Бранра Хромая Секира. - фризы и франки перекрыли морские пути, флотилии галогалландских ярлов...

- Морские походы никому не зазорные, - возмутился Бьерн.

- ...и опустошавшие фризское побережье, на этот раз собрали множество кораблей и двинулись на север, - продолжал, не обращая на него внимания, Глам. - Пал и разграблен Ниг. Те, кого удалось захватить в плен, говорят, что за ними придет не одна сотня длинных кораблей.

- Постой, - на этот раз его прервал Грим, - Бьерн прав, в набегах с моря нет ничего нового. Странно, конечно, что франки вышли в море - что из них, что из фризов мореходы никудышные. Но ведь в Восточной Англии даны получили отпор и на море, и на суше, так что такое уже случалось. Что же тогда тревожит скальдов?

- Вес или, если хочешь, конунг Вестмунд. Но об этом ты узнаешь в Фюркате. К тому же это не знакомые нам франки, это - потомки тех, кто ушел когда-то с Хрольвом, сыном ярла Ренгвальда. Их еще в Ванланде стали звать норманнами. Странно и то, что на бой они идут молча или с именем Одина на устах - хоть и поклоняются своему христианскому богу.

Глам умолк, давая фразе повиснуть, а молчанию затянуться.

- Они идут волной, сметая все на своем пути, и первой целью их станет Гаутланд и ключ к нему - Рьявенкрик. Оттару было видение, что есть нечто на острове бесконечно важное для этого странного воинства.