Читаем Дерево Гуррикапа полностью

И они бежали, неслись сломя голову вслед за Молчуном, вперёд, вперёд, подальше от страшных Людоедов.

Неожиданно они оказались на распутье. Одна тропинка вела вверх, другая вниз. Которую выбрать? Беглецы без колебаний свернули на нижнюю, ведь они хорошо помнили, что дом Людоедов находится где-то наверху.

Бежать под гору было намного легче. Мальчишки едва успевали перебирать ногами. Теперь-то Людоедам нелегко будет их догнать. Не останавливаясь, они обогнули высокую скалу и...

– Ба-гар-ра! – произнёс чей-то грубый голос. – Ба-гар-ра и ещё тысячу раз ба-гар-ра! Вот наконец и угощение пожаловало! Только не надо так спешить, я ведь ещё не разогрела сковородку!

Беглецы со всего разбега врезались в невероятно толстую женщину. Она стояла посреди тропы, широко расставив длинные руки. Левой рукой она крепко ухватила Шеприка, а правой – обоих Жевунов. Она подняла их в воздух, и маленькие человечки ещё некоторое время судорожно дёргали ножками, с ужасом глядя на кошмарную женщину.

Они ошиблись! Они свернули не на ту тропинку и угодили прямёхонько в лапы к мамаше-людоедихе! Второй побег тоже оказался неудачным! Их словно кто-то заколдовал!

На Людоедиху невозможно было смотреть без содрогания. Впрочем, и с содроганием тоже смотреть было невозможно. Хотелось поскорее зажмуриться и навсегда забыть это ужасное лицо. Людоедиха была такой страшной, что, смотрясь по утрам в зеркало, она сама пугалась собственного отражения. Она была в три раза толще Тырла и в десять раз безобразнее Пырла. Шеи у неё не было совсем, и её голова сидела прямо на широких плечах. Свои седые космы она никогда не расчёсывала, её мясистый нос был свернут набок, изо рта торчали острые клыки, а из-под густых бровей злобно сверкали чёрные пронзительные глаза.

Людоедиха щеголяла в платье из шкур диких животных, в меховой безрукавке и тяжёлых кожаных сапогах. С правой стороны широком поясе у неё висел кривой нож устрашающих размеров, а с левой – здоровенная медная поварёшка, которой при желании запросто можно было бы оглушить саблезубого тигра.

Страшная женщина жадно разглядывала мальчишек и приговаривала, облизываясь:

– Два сочненьких Жевуна и один довольно крепенький Молчун. Великолепная добыча! Мои сыночки постарались на славу. Даже удивительно, как этим остолопам удалось выполнить мой заказ! Честно говоря, не ожидала я от них такой прыти... А теперь давайте знакомиться, поросятки. Меня зовут Ганзарра-Людоедиха. Слыхали, надеюсь, о такой? Вижу, что слыхали, ба-гар-ра! Ну а ваши имена никого уже не интересуют. Всё равно мы вас завтра скушаем, ха-ха-ха! – Людоедиха покрутила носом и щёлкнула зубами. – Ох, ну что за славные вы человечки! Даже слюнки текут! М-м-м! Так бы и проглотила вас целиком!

Белый свет померк в глазах у пленников. Всё, это конец, точно конец. Теперь уже никуда не убежишь, теперь путь один – на людоедскую сковородку.

– Так-так-так, – опомнилась вдруг Ганзарра. – А где же мои ненаглядные сыночки? Где мой пригоженький Пырлик и мой пухленький Тырлик? Куда они подевались? И где же, где же мой любимый Шнорлик, которого я не видела сто лет?

Она засунула пленников за пояс и поспешила навстречу сыновьям. К тому времени незадачливые братцы кое-как вспомнили нужное заклинание и прокричали его, путая слова и перебивая друг друга. Чудесная сеть отпустила их с большой неохотой. Она очень любила набрасываться и запутывать, но терпеть не могла освобождать, поэтому, даже отпуская добычу, она так и норовила зацепиться за ногу или за руку.

Кое-как выпутавшись, Людоеды бросились в погоню.

– Сыночки мои ненаглядные! – ещё издали закричала им Людоедиха. – Как же долго я вас не видела! Как же я соскучилась, сколько слёз пролила!.. Почему же вы, негодяи, упустили добычу?! Разве этому я вас учила? Мальчишки едва не убежали!

– Я не я, – виновато забормотал Тырл. – Мы не мы.

– Они подло обманули нас, мама! – стал оправдываться Пырл. – Такие вредные попались – никакого сладу с ними нет! То клетку подпилили, то камнями в Квангу швырялись, а под конец поймали нас в нашу собственную сеть!

– На редкость подлые мальчишки! – поддакнул Тырл. – Особенно Молчун. Ты не представляешь, мама, сколько крови они нам попортили. Упрямые, непослушные, ленивые. Куда только их родители смотрели? Но им всё равно некуда было бежать! Они не знали, что здесь все тропинки ведут прямо к нашему дому!

Ганзарра оглушительно расхохоталась:

– Верно, верно! Ты прав, Тырлик, теперь им бежать некуда, ба-гар-ра! Они уже прибежали, клянусь моим носом! И не страшно, что они вредные, вредных тоже можно есть. Говорят, они ещё вкуснее.

Она пощекотала пленников скрюченными пальцами, потом обняла Тырла с Пырлом и даже прослезилась от радости. Людоеды тоже захлюпали носами:

– Мы такие голодные, мама! Мы так проголодались!