Читаем Деревня на отшибе полностью

Я с размаху нанёс удар ей по целой части лица, но прямо перед победной точкой она остановила мой кулак своей рукой и улыбнулась оставшимися зубами. В кулаке появилось сильное жжение, в миг её ладонь просто сжала мою руку так сильно, что от кулака остались только мясо с кровью.

— Глупая… — Тихо засмеялся я перед ней. — Люмина не может умереть. — Проговорил я с усмешкой, и прямо в этот момент мой правый кулак засветился и полностью восстановился.

Свет от него полностью растворил ладонь Мары, от чего она просто пребывала в невероятном шоке. Я левой рукой схватил её за шею, а правой начал наносить быстрые и хлёсткие удары по правой части лица. Её прибило к стенке, но я продолжал и продолжал, она упала вниз, но и там мой кулак не останавливался и продолжал крошить её лицо, превращая в полное месиво! А ещё заметил, как у меня образовалась улыбка до ушей, окрашенная в бордовый цвет крови Мары.

— Твой отец искал вечную жизнь, а в итоге создал тебя! Отродье! Проклятье! Монстра! — Кричал и смеялся я, делая из головы Мары кашу. — ВОТ ОНО — БЕССМЕРТИЕ, ПРЯМО ПЕРЕД ТОБОЙ. ЛЮМИНА РЕИНКАРНИРУЕТ В ДРУГИЕ ОРГАНИЗМЫ, ЛИШАЯ ИХ СМЕРТИ!

Мне было невероятно смешно из-за понимания того, что я бессмертен! А Мара лишь неудачный эксперимент её никудышного отца! Полумертвец откуда-то нашёл силы и ударил меня по груди со всей своей мощи. Меня откинуло на несколько метров назад, от неожиданности я покатился по полу кубарем. Поднял голову, а по ней уже прошёлся сильный удар коленом. Из носа брызнула кровь, пара шейных позвонков хрустнула. Мара принялась избивать меня ногами.

— Ты… УБЛЮДОК!!! Бессмертия не существует в нашей природе, мой отец это доказал! — У неё уже восстановился рот.

— Я доказываю обратное! — Схватил я её за ноги и, покрутив, влепил её в стену.

Пыльный особняк затрясся. Я чувствовал фантастический прирост адреналина и силы, а уж уверенности сколько! Люмина восстанавливала каждую мою ранку с космической скоростью. Не думал, что буду так благодарен тебе, бабка на площади!

Мара незаметно поднялась и налетела на меня, проткнув грудь своей рукой насквозь.

— Я вытащу её из тебя и ты умрёшь! — Она делала дыры в моём теле, выискивая сколопендру.

— Поздно. Мы уже один организм. — Раскинул широко руки, демонстративно давая ей меня пробивать.

Мара копалась по всему моему телу, изрезав его вдоль и поперёк, но оно быстро регенерировало, не давая ей продолжить поиски. Тут мне стало ясно, что нужно скорее заканчивать.

— Твой отец сказал мне, что боль нужно возвращать в десятикратном размере. — С улыбкой произнёс я и воткнул свою руку прямиком в её грудную клетку.

Она вздрогнула и приоткрыла рот. Моя ладонь прикоснулась к её бьющемуся сердцу. Мне хотелось в эту же секунду взять и сжать его со всей своей силы, отомстить за всех своих друзей и за всю причинённую боль.

— Если я тебя убью, с тобой умрёт и проклятие, верно?

— Если ты меня убьёшь… — Начала тихо шептать она. — Со мной умрут все остальные вампиры…

— Что? — Переспросил я, не поняв изначальной мысли.

Она улыбнулась, и её рука тоже оказалась прямо у моего сердца. Где-то сзади послышался крик Алины.

— Все вампиры имеют связь с праотцом… Если я не передам кому-то свои силы, все вампиры на планете погибнут после моей смерти… Даже твоя Алина.

Я остановился и будто выпал из времени, словно выпущенная в космос ракета. Голос Алины приближался, и я только сейчас посмотрел направо… Там стояла заплаканная Алина с моим сигнальной ракетницей в руках. Она целилась на нас. Красное дуло, готовое атаковать, смотрело на меня.

— Даня… Отойди… — У Алины дрожали руки.

— Нет, Алина! Подожди… — Я занервничал.

Мара медленно восстанавливалась, при этом улыбаясь. На улице уже появлялись первые лучи солнца. Я не мог понять, что мне делать… Если мы не покончим с ней, она покончит с нами. Если её не станет, не станет и всех вампиров… Тех, кто пьёт чужую кровь… Кто убивает других… Причиняет боль… Я краем глаза посмотрел на Алину и мне стало больно.

— Твоё сердце быстрее бьётся. — Шёпотом подметила Мара.

«Я не умру, Алина… Я не умру…» — проговорил я, взглянув на девушку.

— Стреляй. — Приказал, почувствовав слезу на щёке.

— Ч-что?.. — Блестящими глазами посмотрела на меня Мара.

Я вздохнул и перестал сопротивляться… Алина нажала на курок, произошёл громкий выстрел, снаряд полетел в Мару, оставив после себя красную дымовую линию. В этот момент моя рука отпустила сердце вампирши. С кончиков пальцев до локтя сияла её кровь и падала на пол большими каплями. В самый последний момент я дал Маре сделать желаемое, потому что иного выхода не было… Я дал ей передать силы мне. Выпущенный патрон попал идеально в сломанную голову, изрезанную и помятую от моих ударов. Её чёрные глаза вмиг показались мне нормальными… На секунду появился белок, а зрачки стали человеческими. Из глаз мимолётно выскочила слезинка. Именно сейчас Мара выглядела не как монстр, а как очень бедный человек. Но мне её совершенно не жаль. Я оттолкнулся от неё как только смог освободиться. Она держала мои руки до последнего, передавая всё, что нужно…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза