Читаем Деревня на отшибе полностью

— Почему ты плачешь? — Снова звонким голосом спросил парнишка.

Я только сейчас заметил, что слёзы на щеках ещё не до конца высохли. После чего быстро поспешил их стереть. Но Влад продолжал пристально на меня смотреть, ожидая ответа.

— Как бы помягче сказать… Один человек причинил мне много боли, и я не знаю что делать. — Снова начал я мямлить.

— Убей его. — Без промедлений высказал он.

— Что? Хех. — Притворился глупым. — Я стараюсь придерживаться принципа "злом на зло не отвечай"…

— "Иначе злу не будет конца". Если ты буддист, то тебе нет места на наших землях. — Повернулся он лицом к горящему городу. — Ты говоришь так, будто похож на доброго человека, но истинного добра в нашем мире нет.

Влад действительно был умён не по годам, он говорил складно и красиво. Теперь понятно, как он добился такого величия в будущем…

— А что ты предлагаешь делать? Не становится же таким же плохим человеком.

— Делать ещё бо́льшее зло. И пойми ты уже, что мир на добро и зло не делится. Мою маму сожгли на костре, с братьями неизвестно что, весь город охотится на меня, потому что мы не похожи на других. И ты считаешь, что в этом мире осталось добро?

— Прости… Не хотел давить на больное.

— От твоих извинений мне лучше не станет. — Снова посмотрел он на меня. — Возвращай человеку то, чего он заслуживает. Причиняй боль в десять раз больше полученной. Зло — это необходимость. Добро — изощрённость. Смотрю на тебя, и почему-то хочется подружиться. Ты выглядишь одиноко, составишь мне компанию? — Влад взглянул в глаза и протянул руку, похоже он загорелся интересом.

Тем временем я обдумывал сказанные им слова. Они были похожи на правду. Они и есть правда. Я посмотрел на его бледную худую ладонь и без раздумий ответил:

— Мне нужно закончить начатое, так что тебе придётся идти одному. — Виновато улыбнулся.

— Дело твоё, Даниил. Желаю тебе удачи на своём пути. Как закончишь — можешь найти меня по запаху крови. — Влад по-детски подмигнул и скрылся за лесной опушкой.

Я оглянулся, а его след уже простыл. Вот и поговорил с самым могущественным вампиром за всё время… От разговора осталось непонятное послевкусие гордости и уверенности. Будто мне открылось то, чего я никогда не видел и не знал. Ещё несколько секунд понаблюдав за зелёной лесной тьмой, я наконец повернулся назад. Пепел… исчез… Я выпучил глаза от шока и приоткрыл рот. На траве игриво ползало насекомое 5–6 сантиметров в длину. Сколопендра с тёмным хитином на спинке резво двигала своими красными лапками. Я спустился к ней на колени и взял в руки. Она сама с интересом поднялась на ладони, извиваясь как змея.

— Это… Люмина… — Продолжал я в кураже смотреть.

Из тоненьких зазоров между хитиновыми пластинками исходил свет, точно такой же, как у Люмины. Затем света стало ещё больше, пока насекомое не стало светиться полностью. Мне всё стало предельно ясно. Я наконец понял, кто же я на самом деле… Свет от сколопендры стал меня ослеплять, ночь вокруг перестала быть ночью. Весь этот мир потихоньку начал утопать в ярком свете. Вдруг мою голову посетила мысль. Что было бы, если бы я пошёл с Владом? Ответа мне знать не суждено, громкий хлопок заставил меня проснуться…

— ДАНЯ!!! — Меня сильно трясла Алина со слезами на глазах.

Я сразу же слегка привстал и раскрыл глаза как можно шире. Дыхание в норме, рёбра не сломаны, рука… цела! Полное восстановление! Алина в полном испуге стала реветь ещё громче, а потом принялась меня обнимать и целовать.

— Я… думала ты погиб… Пожалуйста… не делай так больше…

— Сколько… сколько я проспал?

— Мин-нуты две… Твои раны всё время светились…

Я обомлел, услышав это. Внутри того мира я провёл не меньше получаса точно. Мой взор пал на следующую картину: огромный оборотень разрывает в клочья Мару. Андрей полностью озверел и всё это время разбирался с ней. Стена окрашена тёмно-красной кровью, он на ней и живого места не оставил. Вокруг ничего не изменилось с момента моей псевдо смерти… Это к лучшему. Я постарался встать, Алина настояла на том, чтобы я отдохнул.

— Нет, я видел сон… Я знаю кто я… Мару нужно убить. — Аккуратно отвёл её.

— Андрей уже всё сделал! Всё, ты можешь просто отдохнуть. Мара мертва. — Тянула она меня, пытаясь улыбаться через слёзы.

Внезапно Андрей остановился. Удары стихли, как и страшное рычание. Я заподозрил неладное…

Эпилог. Деревня на отшибе

— НАКОНЕЦ-ТО Я ПОНЯЛА КТО ТЫ!!! — Из-под оборотня прозвучал громкий ужасный голос.

— Андрей!!! — Бросился я к нему, бросив свой рюкзак.

За одну миллисекунду внутри тела оборотня появилась громадная дыра. Органы с кровью брызнули во все стороны, испачкав и так униженный ковёр. Андрей с грохотом упал на пол, ещё немного не дождавшись меня.

Мара буквально восстала из мёртвых, её половина лица была полностью раздроблена в мясо и кости, левая рука валялась в другой части зала, волосы из-за чего-то встали дыбом. Её улыбка сверкала безумием.

— Я ТАК И ДУМАЛА, ЧТО В ТЕБЕ ЕСТЬ ЧТО-ТО ОТ НАШЕЙ ЛЮМИНЫ! — Радостно завизжала она передо мной.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Книжный вор
Книжный вор

Январь 1939 года. Германия. Страна, затаившая дыхание. Никогда еще у смерти не было столько работы. А будет еще больше.Мать везет девятилетнюю Лизель Мемингер и ее младшего брата к приемным родителям под Мюнхен, потому что их отца больше нет – его унесло дыханием чужого и странного слова «коммунист», и в глазах матери девочка видит страх перед такой же судьбой. В дороге смерть навещает мальчика и впервые замечает Лизель.Так девочка оказывается на Химмель-штрассе – Небесной улице. Кто бы ни придумал это название, у него имелось здоровое чувство юмора. Не то чтобы там была сущая преисподняя. Нет. Но и никак не рай.«Книжный вор» – недлинная история, в которой, среди прочего, говорится: об одной девочке; о разных словах; об аккордеонисте; о разных фанатичных немцах; о еврейском драчуне; и о множестве краж. Это книга о силе слов и способности книг вскармливать душу.

Маркус Зузак

Современная русская и зарубежная проза