Читаем Деревенская принцесса полностью

— Да уж, — произнёс он. — Приходится много времени уделять своей внешности и следить за собой. Но, кому как не тебе об этом знать.

— Да, я тебя всецело понимаю.

— А что, тебе Конюх уже про меня что-то наговорил?

— Кто? — не поняла я.

— Ну Эрик… Он твоей бабушке помогает. Наш деревенский Конюх.

— Нет, ничего не говорил. А почему конюх-то?

— Ну так… Он же лошадей любит, катается на них и всё такое прочее, — невозмутимо объяснил Руслан. — И прёт от него навозом и лошадиной за версту.

Мне стало так обидно за Эрика, будто это меня оскорбили. Весь мой развесёлый настрой как рукой сняло. Ну что ж, раз Истукан хочет игры пожёстче — я ему это устрою с превеликим удовольствием!

— Ну и что, — ответила я грубо. — Можно подумать, в деревне только он на лошадях катается и от него навозом пахнет. На то она и деревня. Ты, между прочим, тоже в ней живёшь!

Руслан молча пожал плечами.

На Эрика он наезжает. Эрик, по крайней мере, сильный и тратит время на помощь не только своей семье, но и моей бабушке, а не красуется у зеркала, сравнивая себя с журнальными иконами стиля. Можно подумать, о тебе можно что-то положительное рассказать. Достаточно только посмотреть мельком, чтобы впечатление сложить. Как был Истуканом, так и остался. Деревенщина новомодная и неотёсанная.

Повисла пауза. Хоть бы меня угостил ради приличия пирожком, а то выглядит как-то уж совсем по-дурацки. Бескультурщина полнейшая.

— А ты что тут делаешь? В гости к бабушке, или насовсем? — прервал молчание Руслан, доев пирожок.

— Нет, что ты… Не насовсем. Так, приехала отдохнуть. Знаешь, устала там, в городе: постоянные интервью, съёмки… — Я врала и не краснела. — Это всё большой стресс. Поэтому мы даже решили с продюсерами остановить съёмки сериала, настолько я вымотана. А там уже думать будем — продолжать делать новый сезон, или нет. Я пока ещё не решила окончательно, а от меня многое зависит. Я, всё-таки, в главной роли.

— Правда? — удивился Руслан, округлив глаза. — А я читал в журнале, что сериал закрыли из-за того, что рейтинги упали.

Я махнула рукой и искусственно засмеялась:

— Да ну, всё это чушь! Чего только журналисты не понапишут! Акулы пера, всё-таки… Это их хлеб — сплетни выдумывать.

Врать, конечно, нехорошо. Но уж рассказывать о том, что я никому ненужная и безработная актриса, не хотелось тем более. К тому же, было бы кому рассказывать! Представляю, как Истукан побежит и растреплет всем своим инфантильным фанаткам, какая я бездарность и неудачница. В этом случае тогда уж точно мой отдых будет испорчен окончательно.

— А ты как? Что, прямиком из пекарни? — подколола я, пытаясь перевести разговор в другое русло.

— Ой! Хочешь пирожок?

Ну наконец-то… Дошло-таки!

— Не откажусь, — мягко улыбнулась я, выдавливая из себя дружелюбие, которого у меня оставалось всё меньше.

— У меня тут полно всякого: пирожки, булочки, ватрушки, блины…

Парень достал из корзины большой румяный пирожок и протянул его мне. Он был ещё горячим, покрытый ярко блестящей глазурью.

— Это меня так девчонки балуют, — объяснил Руслан. — Пекут всякое, подарки делают. Корзина и салфетка — тоже их рук дело. У меня даже есть свой местный Фан-клуб.

Истукан рассказывал это всё с таким воодушевлением, что сразу было понятно — звёздная болезнь у него в самом расцвете. На голове так и красовалась невидимая для обычных людей золотая корона славы.

Я откусила пирожок и чуть дар речи не потеряла. Конечно, я люблю выпечку своей бабушки, но это было просто выше всяких похвал и не шло ни в какое сравнение. Мягкое воздушное сладкое тесто, тающее во рту, тягучий сироп и спелые крупные вишни с едва чувствующейся кислинкой.

— Изумительно, — призналась я, даже прикрыв на мгновение глаза от удовольствия. — Очень вкусно.

— Ага, — гордо заулыбался Истукан, обнажив свои белоснежные и ровные зубы. — В городе такого точно не найдёшь, домашнего и вкусного. Девчонки стараются, как могут, чтобы завоевать моё внимание.

— Жаль, я не умею так печь.

— Не смеши. Ты, наверное, вообще печь не умеешь, не то, что так, — иронично произнёс Руслан.

Пирожок у меня чуть из рук не выпал от неслыханной дерзости.

Ну да, печь я не умею… Да и много других вещей я тоже делать не умею. Но ведь это не значит, что мне надо ткнуть носом в мои же недостатки, в мои больные места!

— Неправда, — соврала я. — Я очень хорошо готовлю.

— Ну конечно… — продолжал издеваться Истукан. — Ты хоть оладьи умеешь делать? Или только на яичнице остановила своё обучение кулинарии?

— Оладьи это вообще моё коронное блюдо!

Я собралась после этих слов выйти из магазина, но парень меня остановил, взяв за руку:

— Ладно, ладно, извини. Ты зачем сюда пришла? Купить что-то?

От извинений этого полоумного красавца мне было ни жарко, ни холодно. Находиться в его компании мне больше не хотелось ни минуты. Да и от его писклявого голоса звенело в ушах, и начинала болеть голова. Он у него хоть уже сломался? Если да, то искренне жаль! С таким голосом лучше вообще круглосуточно молчать.

— Ну подожди, — не унимался Руслан. — Куда ты?