Читаем Дердейн полностью

«Какая чушь! — возмутился Этцвейн. — Теперь, когда вы наконец избавились от увязавшегося за вами нахала, мы можем на славу провести вечер!»

«Нет, нет, нет! — ее голос звучал увереннее, ей даже становилось смешно. — Вы галантный, храбрый защитник, но мне нужно вернуться в таверну».

«Не получится, — отрезал Этцвейн. — Пойдемте со мной и, будьте добры, никаких фокусов».

Девушка снова испугалась: «Куда вы меня тащите?»

«Увидите».

«Нет, перестаньте сейчас же! Я...» — кто-то подходил сзади. Этцвейн повернулся, готовый отпустить пленницу и защищаться. Послышался голос Ифнесса: «Вы здесь?»

«Да, с добычей».

Ифнесс приблизился. Он пытался рассмотреть эстетку в полутьме заднего двора: «Кто она?»

«Не могу сказать. Но вас заинтересует ее пояс — советую забрать его».

Девушка ошеломленно вскрикнула, попыталась вырваться.

Ифнесс расстегнул ее пояс: «Здесь нельзя оставаться ни минуты». Девушке он пригрозил: «Не делайте никаких сцен, не пытайтесь визжать или привлечь внимание, а то вам не поздоровится. Понятно?»

«Да», — обиженно прошептала пленница.

Подхватив ее под руки с обеих сторон, они долго бежали задворками и темными переулками, пока не добрались, наконец, до коттеджа, выложенного голубой плиткой. Ифнесс открыл замок, распахнул дверь. Этцвейн протолкнул девушку внутрь.

Ифнесс указал на кушетку: «Пожалуйста, сядьте».

Пленница молча подчинилась. Ифнесс внимательно разглядывал инкрустированный пояс: «Действительно, любопытно».

«Так я и думал, — отозвался Этцвейн. — Она нажимала красный камень каждый раз, когда пищал зуммер».

«Вы наблюдательны, — Ифнесс Иллинет чуть наклонил голову. — Казалось, ваши мысли были отвлечены другими материями. Но будем осторожны — ножной самострел Гарстанга чуть не отправил нас на тот свет».

Этцвейн встал напротив сидящей девушки: «Получается, Человек Без Лица — женщина?»

Эстетка презрительно усмехнулась: «Вы с ума сошли!»

Ифнесс мягко произнес: «Попрошу вас лечь на кушетку лицом вниз. Очень сожалею, но придется вас обыскать — необходимо удостовериться в том, что вы безоружны». Землянин произвел обыск, не уступавший по тщательности медицинскому осмотру. Девушка кричала с негодованием и стыдом. Этцвейн отворачивался. «Оружия нет», — заключил Ифнесс.

«Могли бы спросить, — заявила пленница, — я бы вам сказала!»

«В других отношениях вы не проявляли искренности».

«Вы не задавали вопросов».

«Вопросы будут, немного погодя, — Ифнесс подкатил к кушетке рабочий стол и закрепил струбцину на ошейнике девушки. — Не двигайтесь, или мне придется вас усыпить». Историк достал инструменты, вскрыл ошейник и вытащил острогубцами черную трубку взрывчатки. «Человек Без Лица вполне может оказаться мужчиной, и вдобавок большим хитрецом, — сообщил он, повернувшись к Этцвейну. — Вы схватили подставную фигуру».

«Я пыталась вам объяснить! — воскликнула девушка с отчаянием проснувшейся надежды. — Произошла ужасная ошибка! Я из рода Ксиаллинен. Я ничего не знаю и знать не хочу про вас и ваши интриги!»

Ифнесс, не отвечая, продолжал копаться в ошейнике: «Автоответчик больше не работает. Вас не найдут. Теперь мы можем слегка расслабиться и проверить вашу хваленую искренность. Так вы из семьи Ксиаллинен?»

«Я — Джурджина Ксиаллинен», — угрюмо, с вызовом заявила пленница.

«И почему же вы носите такой удивительный пояс?»

«Что может быть проще? Я люблю роскошные вещи, мне нравятся драгоценности!»

Ифнесс Иллинет отошел, открыл стенной шкаф, вернулся к кушетке с небольшим тампоном в руке. Тампон этот он прижал к шее девушки — справа, слева, под затылком, под подбородком. Та смотрела на него с подозрением: «Зачем вы смазываете мне шею чем-то мокрым и холодным?»

«Жидкость впитывается кожей и растворяется в крови. Скоро она достигнет мозга и временно парализует небольшую область. После этого наша беседа станет более содержательной».

Лицо Джурджины исказилось жалобной, тревожной гримасой. Этцвейн изучал пленницу с болезненным любопытством, пытаясь представить себе подробности ее повседневной жизни. Она носила дорогое вечернее платье с изяществом и легкостью, изобличавшими давнюю привычку. Такие плавные, расслабленные жесты удавались только патрициям Гарвия, бледный оттенок лица и рук тоже говорил о гарвийском происхождении. Но в чертах ее нельзя было не заметить некую чужеродную примесь. Дворец Ксиаллинен населяли отпрыски одного из Четырнадцати Родов, древнейших на планете. В их семье не якшались с пришлыми выскочками — все браки заключались так, чтобы наследственные имения не дробились.

Джурджина заговорила: «Скажу вам правду добровольно, пока могу собраться с мыслями. Я ношу пояс потому, что Аноме приказал мне служить. Не могла же я отказаться!»

«Служить — в каком качестве?»

«В качестве благотворительницы».

«Вы можете назвать остальных благотворителей?»

«Мне известен только Гарстанг Аллингенен».

«Разве нет других?»

«Уверена, что нет».

«Вы, Гарстанг и Человек Без Лица — контролировали весь Шант?»

«Кантонами и городами, так или иначе, управляют местные власти. Достаточно оказывать давление на правителей. Аноме мог бы справиться и в одиночку».