Читаем Деньги, девки, криминал полностью

Не исключено, что Владимир Гусинский видел себя в роли российского Сильвио Берлускони, который прошел победоносный путь от владельца медиаимперии до премьер-министра Италии. Гусинский всегда жил со вкусом — любил дорогие рестораны, вообще всячески демонстрировал свой высокий жизненный статус, окружая себя эстетикой роскоши. «Не останавливаясь на дорогих ресторанах, он пошел дальше, превращая в кушанье и поглощая все, до чего мог дотянуться. Его разбухающий день ото дня аппетит требовал все новых и новых блюд, а растущее влияние, политическая и финансовая мускулатура давали возможность этот голод утолять. При этом, отметим, Гусинский — отнюдь не гурман, он всеяден. Его блюдами становилось все, до чего он мог дотянуться — от картин Айвазовского до огромной сети региональных телестудий и Всемирной паутины…»[179]

Новый канал Гусинского познакомил зрителей с фильмами, которые ранее были доступны лишь в виде низкокачественных копий из видеопроката — «Сладкая жизнь» Федерико Феллини, «Челюсти» Спилберга, «Дикая орхидея» Залмана Кинга. В 1997 году именно канал НТВ показал скандальный фильм Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа», который был признан русской православной церковью кощунственным. Скандалы только повышали рейтинг канала.

Однако канал решал не эстетические, а политические задачи. Это было телевидение демократической России, формирующее совершенно новый образ мысли и новый стиль жизни, антагонистичный всем консервативным устоям. Впоследствии, превратившись из олигарха в изгоя и беглеца, Владимир Гусинский так будет вспоминать о золотом веке НТВ: «В Россию пришла свобода слова и выборов. Появились политические партии и лидеры, которые, как казалось, не боялись никого на свете. Я и другие основали НТВ, лучший телевизионный канал в России, а затем крупнейшую компанию “Медиа-Мост”. Мы все это строили сами, с нуля, не прибегая к покупке приватизируемой государственной собственности, а журналисты, которые на нас работали, не страшились говорить правду».[180] Позиционируясь как политически нейтральный и объективный, канал на самом деле имел очень четкую идеологию, которая позволяла все еще неокрепшей власти Бориса Ельцина держаться и подпитываться новой энергией. Канал беспощадно давил оппозицию, превращал патриотов и коммунистов в «красно-коричневых» фашистов, пугал зрителей перспективой коммунистического реванша, боролся с тенью Сталина. Канал не столько работал над позитивным имиджем Ельцина, отношения с которым были далеко не безоблачными, сколько вел информационную войну с его оппонентами, компрометировал лидеров оппозиции — Зюганова, Лимонова, Ампилова и других. В то время Ельцину такой поддержки было более чем достаточно. Удары, которые наносил канал НТВ, были всегда точными и крайне болезненными. В 1998 году один из самых ярких и популярных борцов с «ельцинизмом», главный редактор газеты «Завтра» писатель Александр Проханов в свойственной ему метафорической манере так охарактеризовал НТВ: «Это не телепрограмма, не электронные СМИ, не “четвертая власть”, в добавление к трем выморочным, вороватым, шунтированным. Это — сама Власть. Господство, осуществляемое в России с помощью электроники, галлюциногенных технологий и черной магии… Сегодня Россия, как витязь посреди Куликова поля, — окровавленный, в изрубленном доспехе, без шлема, с торчащими в спине и груди стрелами. Шатается, опирается на сломанный меч. И снова на него направлена электронная глазница НТВ. Дуют из черепа синие сатанинские лучи. Киселев в колпаке звездочета мешает в реторте отвар на волосах ведьмы. Мучает русалочьим смешком Сорокина. Готовят второй хазарский поход на Русь аналитики Радзиховский и Бунич. Снарядили Явлинского, заложив ему вместо сердца «пламенный мотор демократии». Изготовили Лебедя, налив ему в кулаки и лобные пазухи тонну свинца. Бессменный Бобков, утомленная гарпия КГБ, сидит на ветке засохшей смоковницы. Уже отпраздновали на Камергерском ночной бал с сивухой, сладкими поганками и Хазановым. Готовь гробы, Русь!»[181] Из процитированного отрывка отчетливо виден тот накал политической борьбы, который развернулся вокруг НТВ. Наверное, и Гусинский, и Малашенко были удовлетворены, когда из уст их противников прозвучала фраза о том, что НТВ — «сама Власть».

Менеджмент НТВ достиг главной цели — канал смотрели как его сторонники, так и противники, как «демократы», так и «патриоты». Он был интересен подавляющему большинству зрителей. Проект имел все основания считаться успешным — и экономически, и политически.