Убийство Новоселова породило очередной всплеск «войны компромата». Например, как свидетельствует журналист Борис Мазо, в СМИ всерьез обсуждался вопрос «что мог искать Сергей Миронов в сейфе своего коллеги сразу после взрыва, и делали ничем не обоснованный вывод: “компромат на себя”. Доверчивого читателя просто подталкивали к мысли, что это именно Миронов устранил конкурента буквально в день выборов спикера ЗС».[174] Почти одновременно с убийством Новоселова прокуратура Санкт-Петербурга предъявила Сергею Миронову обвинение по статье 171, часть 1 УК РФ — «превышение власти или служебных полномочий». Обвинение было предъявлено в рамках продолжения расследования дела Кравцова. Следствием было установлено, что Ю. Кравцов три раза, с марта 1996 по апрель 1997 года, выделял издательскому дому «Смена» четыреста миллионов рублей беспроцентного кредита из городского бюджета, причем на одном из документов (о кредите в сто миллионов рублей) стояла подпись С.М. Миронова. Прокурором Санкт-Петербурга Иваном Сыдоруком в Законодательное собрание было направлено представление о передаче уголовного дела в отношении С. Миронова в суд, поскольку, по мнению И. Сыдорука, Миронов «совершил преступление, предусмотренное частью 1 статьи 171 УК РСФСР, то есть, являясь должностным лицом, умышленно превысил свои служебные полномочия, явно выходящие за пределы прав, предоставленных ему законом, и причинил существенный вред государственным интересам».[175]

Но когда после нешуточной борьбы городской парламент возглавил Сергей Тарасов, дело против Сергея Миронова было прекращено «за отсутствием признаков состава преступления». Впрочем, Миронова ждала куда более серьезная должность, чем глава парламента Северной столицы — уже не за горами было его избрание председателем Совета Федерации России.

Просто три буквы

Российский Берлускони

Может быть, российский театр не досчитался одного выдающегося режиссера, но зато в лице выпускника Государственного театрального института имени Луначарского Владимира Александровича Гусинского российская политика обрела фигуру поистине титанического масштаба. Банкир, медиамагнат, мастер политических авантюр Владимир Гусинский открыл список «олигархов-изгоев» новой России. Он первым поплатился за попытки конвертировать денежный капитал в политический. За ним печальный перечень «изгоев» продолжили Борис Березовский, Михаил Ходорковский, Евгений Чичваркин.

В перестроечные времена несостоявшийся театральный режиссер Владимир Гусинский сперва «бомбил» на собственных «Жигулях», потом зарегистрировал кооператив «Инфэкс», который занимался торговлей сигаретами и компьютерами. Вместе с компаньоном Борисом Хаитом Гусинский в 1989 году учредил совместное предприятие «Мост», иностранным партнером которого была американская консалтинговая фирма «Арнольд и Портер». Гусинскому повезло с компаньоном — Борис Хаит был вхож к Юрию Лужкову, и это, очевидно, помогло молодым бизнесменам при поддержке мэрии Москвы в 1991 году учредить «Мост-банк», который по размеру уставного капитала вошел в десятку крупнейших коммерческих банков страны. Принесла свои плоды и дружба Гусинского с министром финансов Борисом Федоровым, который сделал «Мост-банк» уполномоченным банком правительства России и агентом по продаже «золотых» сертификатов Минфина. К Гусинскому рекой потекло золото. Банк вышел и на международный уровень, в 1995 году был создан филиал в Баку, на открытии которого Владимир Гусинский подарил президенту Азербайджана Гейдару Алиеву испанский рыцарский меч.