Читаем Деньги, девки, криминал полностью

В смутные 1990-е годы, как и во всякую революционную эпоху, представление о законности оказалось размытым. Трудно было определить, кого считать добропорядочным человеком, а кого — преступником. Бизнесмена, который за бесценок покупал заводы или недвижимость, можно, конечно, назвать грабителем общенародной собственности, но, с другой стороны, ведь это не он выставлял на продажу фабрики и особняки — он всего лишь покупал то, что продавалось. По-другому нельзя было построить рынок. Невозможно жить «немного» в капитализме, как нельзя быть «чуть-чуть» беременной. Практически все капиталы, сколоченные в начале девяностых годов, имели криминальное происхождение. Но тогда власть закрывала на это глаза, потому что экономика требовала развития частной инициативы, становления отечественного бизнес-сообщества. Государство не сильно волновалось о том, насколько грязным был способ первоначального накопления. В конце концов, само государство выступило в роли афериста, проведя «приватизацию», ставшую, по сути, узаконенным разграблением страны. Появился даже анекдот на эту тему: «Милиция разыскивает преступников, в годы приватизации государственного имущества Российской Федерации воспользовавшихся тем, что Российская Федерация находилась в состоянии алкогольного опьянения и не отвечала за свои действия…» Но главное — появился класс собственников, возникли крупные бизнес-структуры, которые подставили плечо хилой и обескровленной экономике. Однако шло время, бизнес понемногу начинал жить не по «понятиям», а по законам. Выгоднее было выйти из тени. Однако связь с криминальным миром оказалась той «родовой травмой», которая на долгие годы отпечаталась на менталитете отечественного бизнеса. И большинство бизнесменов, чья карьера брала старт в лихие девяностые, прекрасно понимают, что при определенных обстоятельствах на поверхность может всплыть несметное количество компромата.

Полковник милиции Геннадий Водолеев, в прошлом — начальник УБХСС Ленинграда, пишет: «В современной России практика договоренностей с “ворами в законе” не чужда даже иным правительственным чиновникам, не говоря уж о политиках, многие из которых сделали структуры оргпреступности своей главной опорой. В истории известны только три политических режима, категорически отвергших всякое сотрудничество с оргпреступностью и планомерно ее уничтожавших: режимы Гитлера, Муссолини и Сталина, во времена которых социумы были наилучшим образом защищены от уголовной преступности в целом. Какими средствами и какой ценой — хорошо известно».[118]

Громким коррупционным скандалом ельцинских времен стало разразившееся в 1997 году так называемое «дело писателей», которое, по словам министра внутренних дел Анатолия Куликова, «было той самой арбузной коркой, на которой поскользнулась команда молодых реформаторов».[119] 28 октября 1997 года в газете «Коммерсанть» появилось интервью вице-премьера Анатолия Чубайса, в котором он говорил: «Мы подготовили фундаментальную монографию, которая ответит на важнейшие вопросы развития частной собственности в России, ее создания, и для этого собрали коллектив, который, собственно, и занимался созданием частной собственности в нашей стране: Чубайс, Мостовой, Бойко, Казаков, Кох…». Выяснилось, что книгу, написанную командой экономистов-реформаторов, никто не видел, хотя гонорары за нее были выплачены издательством «Сегодня-пресс». Удивительно, что Анатолий Чубайс даже и не скрывал, что каждый из авторов книги получил по девяносто тысяч долларов в качестве гонорара. Как свидетельствует генерал Куликов, МВД занялось проверкой появившегося в средствах массовой информации компромата, связанного с большими гонорарами, которые команда «младореформаторов» получила за еще ненаписанную книгу «Приватизация в России». «Мнение оперативных работников было таково: это скрытая форма взятки. Подкуп должностных лиц. Обыкновенная мзда за политическое лоббировние, за обеспечение шкурных интересов их коммерческих структур».[120] Один из авторов этой мифической книги глава Госкомимущества Альфред Кох ушел в отставку тут же, как только начал разгораться этот «писательский скандал». Однако это не спасло его от пристального внимания Генеральной прокуратуры. 11 сентября 1997 года Юрий Скуратов официально заявил, что дал поручение проверить достоверность сведений о получении Кохом баснословного гонорара за ненаписанную книгу. А 1 октября прокуратура Москвы возбудила уголовное дело против Коха «по признакам злоупотребления должностными полномочиями».