– Я не расслышал, Дьюк. Ты не мог бы повторить? Он перекатил голову по подушке и, взглянув на меня, прохрипел:

– Бга нет, дай гранау.

Я обескураженно сидел, не зная, что делать дальше, сообщить врачам или… Или что? Внутри все тряслось. Проклятье! Это же Дьюк…

И я перед ним в долгу! Но это же безумие! Куда это меня заведет? «Ах ты, сукин сын, – подумал я. – Мало, что ли, на тебе вины?»

В. Как, хторране называют планирование семьи?

О. Тактическое ядерное оружие.

39 СЧАСТЛИВЧИК

По-видимому, следовало обсудить все со своим командиром. Только я не виделся с ней уже три недели. Правда, она выделила мне терминал в научном отделе – значит, не совсем забыла. Вероятно, это намек, чтобы я разделался с накопившимися бумагами.

Меня ждала записка от Дэнни Андерсона, благодарившего за то, что я держу его в курсе состояния здоровья Дьюка. Я подумал, стоит ли сообщать ему о просьбе отца, и решил, что не стоит. Как раз в это я не должен впутывать никого.

Было еше письмо от Динни, медсестрички из Денвера, которая справлялась о моем здоровье и интересовалась, нет ли новостей о Теде.

Генерал Пул препроводил послание, поздравляя с награждением «Серебряной Звездой». Я засомневался, полагается ли в таких случаях благодарственная телеграмма, но решил, что кашу маслом не испортишь, и послал ее.

Доктор Флетчер прислала расписание семинаров ее отдела. Через час начинался ее доклад «К вопросу о коммуникации гастропод». Ясно, что это завуалированное приглашение.

И еще новый приказ моего полковника! Операция по обнаружению и уничтожению двух омаров! Время начала 19.00. Место – площадь Джека Лондона. Я с дурацкой ухмылкой подтвердил получение. Она помнила!

И последний пункт. Военное казначейство оприходовало чек на премию за червя, застреленного мной из вертушки. Один миллион бонами. Деньги уже переведены на счет «Брасс Кэннон фаундейшн», который стоил теперь… пятьдесят шесть и шесть десятых миллиона.

Ну как?

Похоже, я в самом деле забыл количество уничтоженных червей. Смета показывала, что на моем счету двенадцать полных премий и доля от полутораста групповых плюс отчисления еще примерно с тысячи убитых червей за информацию и разработанные мною технические приемы. Здесь же был помеченный звездочкой ввод, озаглавленный «параллельный счет», но без всяких цифр. Когда я обратился за разъяснением, на экране открылось окно со странной надписью: «В некоторых случаях параллельный счет открывается для удобства внутренних бухгалтерских операций. Вы можете отказаться от него. Спасибо». Едва я прочитал, информация исчезла.

Что за дела?

А я считал, что разбираюсь в финансовом программном обеспечении. О таком мне слышать еще не доводилось. Что это значит? Возможно, одна из специальных военно-финансовых операций, или что-то придуманное Службой финансовых услуг, или просто эхоконтроль моего счета. Иногда заводят запасной равноценный счет Для клиента, чтобы он мог оперировать своими деньгами в тех случаях, когда их нельзя трогать в течение определенного времени. А может быть, этот счетпризрак действительно нужен бухгалтерии для перекрестного контроля, защищающего от компьютерного воровства, вирусов, «червяков», постороннего любопытства и сознательного мошенничества. И наконец… Может, кто-то хочет сбить меня с толку?

Все-таки у меня лежит пятьдесят шесть целых и шесть десятых миллиона бонами…

Нет, пока я не миллионер – в долларах. Но уже имею порядочный кусок и, глядишь, через год-другой действительно дотяну до миллионера. Неплохо для двадцатичетырехлетнего парня с незаконченным высшим образованием.

Забавно, что на призывном пункте никто из офицеров даже не заикнулся о такой возможности. В последнюю очередь я ожидал разбогатеть на службе в армии Соединенных Штатов.

Наверное, полагалось бы комплексовать по поводу количества денег. Но нет, они меня ничуть не смущали. Крупные государственные премии бонами – вынужденная необходимость.

Судя по газетам, экономика находилась в плачевном состоянии. Об этом трубили на каждом углу, оперируя множеством цифр. Президент вынужден связывать безналичным оборотом как можно больше денег – отсюда все эти премии и программы восстановления земель. Разумеется, неоконсерваторы вовсю вопили, что большое правительство намерено окончательно удавить частный сектор.

В переводе на нормальный язык они требовали свою долю. Но, черт возьми, премию за червей давали не только военным. Любой, желающий получить миллион бонами, мог пойти и убить их столько, сколько пожелает. Государство с радостью выплатит причитающееся, а в Монтане даже наличными. Все, что требовалось, – предъявить челюсти червя. Кстати, несколько горцев это сделали.

Гм.

Может, Алану Уайзу следует завербоваться в Спецсилы? Как бы не так! Он способен лишь на одно – выманивать деньги у простаков.