Читаем День проклятья полностью

Мать ждала меня под дверью ванной. Я бы удивился, если бы ее здесь не оказалось.

– Какая муха тебя укусила? – зло прошипела она. – Я хотела всего лишь посумерничать с двумя самыми близкими людьми. Разве это так много? Почему ты всегда все портишь? Вот что, надо вернуться и извиниться…

Вместо ответа я направился к двери. Ее голос зазвучал на октаву выше:

– Куда ты?

– Обратно в военно-промышленный комплекс, промывать мозги доверчивой публике, – проворчал я.

Симпатяга Алан Уайз прислонился к косяку парадной двери. Наверное, он думал, что это меня остановит.

– Сынок…

– Я вам не сынок, – огрызнулся я.

– Извинишься ты передо мной или нет, не так уж важно. Но извиниться перед своей матерью ты обязан. Ты нагрубил ей в ее же доме.

У меня было наготове с полдюжины ответов, причем большинство из них касалось посетителей мамочкиной спальни. Но я посчитал их недостойными.

Я открыл было рот, но тут же закрыл его. Ситуация была патовая – любое слово обернется против меня. Отодвинув Уайза в сторону, я обидел бы мать. Извиняться же я не собирался, потому что извиняюсь только перед симпатичными мне людьми.

– Послушайте, – начал я. – Я не хотел обидеть вас. Вероятно, в своей области вы ориентируетесь прекрасно, но в моей работе не понимаете ничего. Я хорошо знаю хторранскую экологию. Я трое суток зарывался в нее по самые уши, а потом три недели отлеживался на больничной койке. Можете говорить что угодно, но я-то видел червей собственными глазами…

И запнулся, пораженный неожиданной мыслью.

Просидеть трое суток в розовой пыли и не заметить очевидного!

Тамошние черви первыми в моей практике не сразу напали на человека.

Я пошел на террасу, махнув рукой, чтобы меня оставили в покое.

Что, если он прав?.. Не в том, что ведется грязная политическая игра, а по поводу червей? Вдруг они и в самом деле не так уж агрессивны?

Я взял пиво и облокотился на перила. Передо мной возвышались горы Санта– Крус.

Интересно, есть ли там черви?

Смотри, размышлял я, каждого червя, который мне попадался, я встречал с огнеметом и сжигал. И делал это потому, что все черви, которых я видел до розовой пыли, вели себя враждебно.

У меня всегда было оружие, а там, в пыли, я впервые оказался безоружным. И тут же впервые столкнулся с мирными червями.

Может, хторры каким-то образом чувствуют враждебность и реагируют на нее соответственно?

Идея меня увлекла.

А если столкнуться с червем в ситуации, исключающей агрессию, нападет ли он?

Впрочем, проверить это невозможно. И выброси это из головы. Безопасного эксперимента не существует. Мы привыкли считать, что черви опасны, и потому сжигаем их. А вдруг они нападают на нас, так как мы опасны для них?

Другое неизвестное в уравнении, разумеется, кролико-собаки. Исходя из наблюдений, можно с большой долей вероятности предположить, что кроликособаки управляют червями. Значит, червей можно контролировать. Если бы только знать как…

Нужна доктор Флетчер.

– Джим! – Это была мать. – Ты себя хорошо чувствуешь?

Я обернулся. За ней стоял Алан Уайз, тоже встревоженный. Мистер Такахара предусмотрительно куда-то исчез.

– Я чувствую себя прекрасно. Правда хорошо. Просто… Только что я понял очень важную вещь. – Я посмотрел на Алана Уайза. – Благодаря вам. Ваши слова натолкнули меня на одну мысль. И еще… – Какого черта! Лиз говорит, здесь мне нет равных. – Прошу прощения, что сорвался, я не хотел.

– Прощаю.

Алан великодушно махнул рукой. Пусть он зануда, но причин ненавидеть его за это у меня больше нет.

Я повернулся к мамочке:

– Мне надо срочно вернуться в Окленд.

– Не пообедав? Ты ведь только что приехал.

– Ваше дело не может подождать? – спросил Алан.

– Оно действительно важное.

– Обед тоже важное дело. Алан хочет поговорить с тобой. Я и пригласила тебя специально для этого.

Мы начали со свежего томатного сока, паштета и шпинатного салата. Интересно, где она достает шпинат? Такой обед стоит больших денег. Значит, на то имеются веские причины.

Я нахваливал каждое блюдо и ждал, когда подадут главное. Неужели все это ради Алана? И какая роль отведена мистеру Такахаре?

Алан поддерживал вежливую застольную беседу. По-видимому, моя вспышка вызвала в нем здоровое чувство страха перед армией Соединенных Штатов, или, по крайней мере, перед моей принадлежностью к ней.

Говорил он теперь более обтекаемо и уклончиво.

– Послушайте, Джим, я ведь не шутил насчет возможности делать деньги. Известно ли вам, например, что прямо сейчас продаются июльские доллары? Купив их в декабре, вы получите тридцать процентов навара. Цены на рынке так и скачут.

Новая игра напоминает бейсбол, только гораздо увлекательнее. Теперь, когда банки реорганизованы, в этой стране стало реальным получать прибыль за счет инфляции. Тридцать процентов – разумный уровень, так как гарантирует хороший экономический рост.

Я пожал плечами.

– Вероятно, вы правы, Алан, Я не разбираюсь в экономике.

Он одобрительно кивнул: