Со мной что-то происходило. Еще утром я хотел разговаривать с червями, встретиться с ними на их территории и выяснить, могут ли люди и хторране – не важно, кто они в действительности, – вступить в переговоры.

Вот каким я был утром.

А потом я нашел в гнезде четырех детей.

Теперь я знал: на самом деле мне хотелось совсем не того, чего, казалось, хотелось утром.

Я хотел просто быть человеком.

Что бы это ни означало.

Я хотел выяснить, что такое быть человеком.

И еще я хотел, чтобы мои дети тоже имели такую возможность.

Может быть, мы и смогли бы вести диалог с червями, или кроликособаками, или что там еще подбросит их розово-малиновая экология, но если при этом придется поступиться гуманизмом, то цена чересчур велика.

Вот кем я стал днем.

Хотелось бы знать, что я почувствую к вечеру.

Надеюсь, то же самое.

Проклятье! Мне полагалось бы рассмеяться – я превращался вДьюка.

А потом, неожиданно, чьи-то руки подняли меня и поставили на ноги.

– С тобой все в порядке, Джим?

Я заморгал в замешательстве. Даже не заметил, как они подошли, не слышал ни звука. Четверо, огромных и мускулистых, закамуфлированных с головы до пят.

– Собирайся, надо идти.

– А?

– Ты молодчина. Мы должны спасти детей. Наконец я узнал их: морская пехота, подразделение которой прикрывало нашу экспедицию и держалось в стороне от научного персонала. Уж очень они здоровы!

Каждый взял по ребенку и рысцой побежал в глубь красного леса. Тот, что нес карапуза «Привет, Дейв!», схватил меня за руку.

– Маккарти, что с тобой? Ты можешь двигаться?

– А? Конечно. Просто вы захватили меня врасплох. Я побежал следом, изо всех сил стараясь не отстать. Кроликособаки сначала заверещали, а потом, подпрыгивая и бормоча, запрыгали вслед за нами.

В. Что получит хторранин, если съест президента?

О. Изжогу.

В. А вице-президента?

О. Наши глубочайшие соболезнования.

66 СПУТ-ПФУТ

Мы вышли из леса, перевалили холм и спустились к пустому кругу и замаскированным боевым машинам, ожидающим нас. В круге виднелись обнаженные люди, рядом сидели Кроликособаки; люди играли с ними.

Здесь был даже червь, неподвижно наблюдавший за происходящим.

Очевидно, экспедиционный состав пытался самостоятельно завязать знакомство.

Люди обернулись, глядя, как мы спускаемся по склону. Несколько кроликособак запрыгали к нам, несколько человек тоже бросились навстречу. Я узнал Джерри Ларсона, Роя Барнса и еще двоих из группы наблюдения. И Флетчер. Все были раздеты до нижнего белья и даже больше.

Нам осталось еще чуть-чуть…

Флетчер встретила меня на середине склона. Она была совершенно голой. Я машинально отметил, какие у нее потрясающие груди.

– Спокойно, Джим. Ты – снова обезьяна. – Она силой остановила меня. – Все в полном порядке. Ты поступил правильно. Теперь присоединяйся к нам.

Я не сводил глаз с моих ребятишек. Четверо десантников сбежали с ними с холма и завернули за купола, к проходу, прикрытому маскировочной сеткой.

– Все в порядке, Джим. Дети были важнее. Мы все рады за тебя. План никуда не годился.

– Как и я, – вырвалось у меня.

– Нет, Джим. Операция еще не закончена! – Она повернула меня к себе. – Ты нужен нам.

Я отрицательно замотал головой.

– Без толку. Я больше не подчиняюсь приказам. После гнезда я не уверен, что захочу говорить с червями.

Вверх по склону к нам бежали два морских пехотинца.

– Вам нужна помощь, мэм?

– Нет, – отрезала Флетчер. – Оставьте нас в покое. – Пехотинцы встали неподалеку. – Джим, мы тоже установили здесь что-то вроде контакта. Это только начало, за ним может последовать крупный прорыв! Ты нам нужен.

– Не понимаю, почему именно я.

– Потому что ты – центральная фигура контакта. Кроликособаки почему-то предпочитают тебя остальным.

– Просто я разговариваю на их языке, мелю всякую чушь, – съязвил я, но все-таки позволил подвести себя к кругу. Вокруг тотчас же собралось несколько танцующих кроликособак.

Что-то заставило меня обернуться – вероятно, блеск в глазах Флетчер, смотревшей на вершину холма. Оттуда вприпрыжку спускались новые Кроликособаки в сопровождении двух червей и нескольких голых кроликовидных тварей, одну из которых я видел в гнезде. Впрочем, они скорее напоминали крыс, а не кроликов, и казались голыми, потому что их тело лишь кое-где покрывали клочья редкой рыжей щетины. Потрясающе! Только гигантских плешивых крыс нам сейчас не хватало.

Черви все прибывали. Пять, шесть, восемь хторран перевалили через гребень и ползли вниз по склону.

– Танцуй, – шепнул я Флетчер и подтолкнул ее в крут.

– Что?

– Танцуй! – прошипел я и крикнул двум морским пехотинцам: – Не стойте как истуканы. Танцуйте! Компания снова в сборе, покажем им класс!

«Просто ты не видишь иного выхода». 

Я не знал, откуда пришла уверенность в том, что надо танцевать, но твердо знал это.

Если мы хотим остаться в живых, то должны танцевать нагишом с большим розовым червем.