Читаем День красных маков полностью

Она расставляла диванные подушки, когда позвонили в дверь. Прежде чем увидеть Дженну, Поппи услышала её громкое пение не в лад и открыла. Подруга не нуждалась в приглашении – этот этап они миновали много лет назад. Отпихнув Поппи, Дженна мимоходом чмокнула её в щёку и, не умолкая, проскользнула на кухню – ставить чайник. Поппи неподвижно застыла в дверном проёме. Из кухни доносился «SOS» – хит группы Абба.

«Ты ушёл, как же снова мне жить без тебя?» Дженна дотанцевала до прихожей и, встав напротив подруги, продолжила петь уже в деревянную ложку, которая обычно стояла возле плиты в фарфоровой банке в форме курицы. Смеясь, Дженна ждала, когда же Поппи к ней присоединится, но та не двигалась с места, и подруга резко остановилась. Выражение лица Поппи и её нежелание принимать участие в концерте подсказали – случилась неприятность.

– Что с тобой, детка? Что-то случилось?

Поппи покачала головой; её глаза наполнились слезами. Уровень тревожности Дженны мгновенно повысился. Поппи несвойственно было так себя вести; обычно ей нравилось импровизированное караоке. Будь всё в порядке, она схватила бы расчёску и закружилась бы в танце, но сегодня всё было иначе. Чем дольше Поппи молчала, тем сильнее становился страх. Он становился осязаемым и, вертясь вокруг девушек, опутывал их паутиной нервозности и тревоги. Дженна начала строить догадки.

– Что-то с Доротеей?

– Нет, нет.

– С мамой?

Поппи улыбнулась, как бы говоря: «Что с ней может такого случиться, чтобы я расстроилась?»

– Нет.

Помолчав немного, Дженна наконец решилась высказать новое, более вероятное предположение. Положив руку на локоть лучшей подруги, она спросила:

– Поппи, что-то с Мартом?

Поппи посмотрела в лицо подруги; ей тяжело было сообщать Дженне печальную новость, своей болью причинять боль другому человеку. Но Поппи кивнула.

Дженна подалась вперёд, сжала подругу в объятиях и тут же разрыдалась – бурно, искренне.

– О Господи, Поппи, нет! Поппи, он жив?

Прижатая к плечу подруги, Поппи невнятно пробормотала слова, которые считала самым честным ответом:

– Я не знаю. – И слёзы хлынули из глаз с новой силой. Девушки неподвижно стояли в дверном проёме; обе не знали, как быть дальше.

– Присядь-ка, милая. – Дженна кое-как втащила подругу в комнату, уложила на аккуратно расставленные подушки, а сама села на пол и вытянула ноги. Вытягивать ей пришлось ещё и слова из Поппи; та никак не могла собраться с духом и обо всём рассказать.

– Говори как есть, Поппи. Ты же знаешь, я всегда буду рядом, с тобой. – В её голосе появились материнские нотки, те самые, что помогали успокоить подругу с незапамятных времён, даже когда девочки были ещё слишком маленькими и не понимали, какую роль берёт на себя Дженна.

– Вчера ко мне пришли два солдата. Они сказали мне: Март пропал без вести.

– Почему ты мне не позвонила? Я бы тут же примчалась! Сижу, ни о чём не думаю, а ты тут совсем одна…

Поппи посмотрела на Дженну. Она не знала, как объяснить подруге свою потребность побыть в уединении. Но Дженна и не ждала ответа. Она сразу же задала новый вопрос:

– Как это – пропал без вести? Они же не могли его потерять!

Поппи грустно улыбнулась.

– В общем-то, они действительно его потеряли. Когда они только рассказали мне, я подумала, наверное, он погиб, и никто не может найти тело, или…

Её речь была прервана громкими, шумными рыданиями Дженны.

– Поппи, бедная… бедный Март…

Поппи погладила ладонь подруги.

– А когда я была на работе…

– О господи, тебя после такого заставили работать? Ну, я устрою этой корове Кристине!

– Да всё нормально, Джен. Она же не знает, я ей ничего не рассказала. – Ярость преданной Дженны, сейчас совершенно неуместная, растрогала Поппи. – В общем, я делала укладку миссис Ньютон, и тут у меня в голове возник образ Марта. Понимаю, со стороны это покажется безумием, но я будто смотрела фильм; я слышала и видела, что случилось с Мартом. Я знаю, его захватили.

– Куда захватили? Что ты имеешь в виду? – Дженна ничего не могла понять.

– Захватили в плен. Взяли в заложники.

– О господи! – Дженна зажала рот обеими руками. Она была не в состоянии выбирать выражения; речевые тормоза ей отказали. – Боже мой, Поппи! Это же кошмар какой-то, это как с тем Терри Уэйтом из Блэкпула. Его привязали к батарее и годами не давали даже в Библию заглянуть, хотя он был священником. Зубы у него разрушились, и, когда его наконец спасли, ему пришлось вставлять новые. А с ним был ещё один парень, Джон, так того вообще девушка бросила, когда он домой вернулся, бывает же такое дерьмо. Нет, я не говорю, что ты бросишь Марта, потому что он будет весь заросший и чесоточный, и в Библию он смотреть даром не станет, но это же ужас – даже не знать, как сыграли «шпоры»![1]

Поппи сквозь слёзы улыбнулась в ответ на эту бессвязную речь. Она попыталась представить себе Мартина, привязанного к батарее, как Терри Уэйт, который, она знала, был совсем не священником, а дипломатическим представителем архиепископа Кентерберийского, но Дженне она говорить об этом не стала. Гораздо важнее было понять причину.