Читаем День космонавтики полностью

На первый взгляд это даже напоминало классический стартовый стол, каким его показывали по телевизору или в кинохронике: огромный вырытый в земле забетонированный котлован, прикрытый сверху козырьком, на котором, в свою очередь… только вот здесь не было раздвижных стартовых мачт с кабелями, трубопроводами, и площадками обслуживания. Вместо них поверх площадки, приподнятая на массивных опорах, красовалась тороидальная конструкция, сразу напомнившая мне великанскую катушку Тесла. Наверное, в ней и было что-то общее с ней — с земли к «катушке» шли многочисленные жгуты кабелей, и всё это было подсвечено лучами прожектором. Что до ракеты — то она обнаружилась внизу, в котловане, ниже уровня стартового стола, и выглядела как-то неубедительно — во всяком случае, по сравнению с привычным обликом «Союзов», «Сатурнов» и «Энергий». Походила она скорее на обрубок прежнего ракетного корабля — без разгонных труб первой ступени, да и короче раза в три, как минимум. Поддерживалась она лёгкими решётчатыми фермами, и по ним, как продемонстрировали камеры телеоператоров, в кабину попали трое космонавтов — двое наших, и один американец, в точности, как было объявлено ещё утром. Имён я не запомнил — был слишком занят, разглядывая диковинную конструкцию. Понадобилось некоторое усилие, чтобы сосредоточиться на словах комментатора — он как раз объяснял, что обмотки стартовой катапульты (ага, всё-таки обмотки! Значит, первое впечатление оказалось верным!) запитываются от ядерного реактора, смонтированного в десятке километров от космодрома, по подземной высоковольтной ЛЭП. С этого места я стал слушать внимательнее, и уже через минуту знал, что если запуск пойдёт успешно и корабль выйдет на расчётную орбиту — в чём ни кого не было ни малейших сомнений, поскольку предыдущие три запуска спутников и непилотируемого варианта космического корабля прошли без сучка, без задоринки, — тогда с интервалом в один день на орбиту отправится и американский корабль, который уже установлен на копии вот этой самой «орбитальной катапульты» на космодроме на мысе Канаверал.

Пока я пытался осмыслить услышанное, диктор рассказал телезрителям, как собственно будет происходить запуск. Прозвучали все положенные напутствия, телекамеры крупным планом показали техников, закрепляющих последние болты на крышке обитаемого отсека, и…

Этому старту не хватало грандиозной, поистине вулканической торжественности взлётов многоступенчатых космических ракет. Сначала заискрилась «катушка» катапульты, по всей её поверхности зазмеились лиловые молнии-разряды, комментатор с опасливым восторгом признался, что у него самого волосы встают дыбом — настолько воздух вокруг стартового комплекса перенасыщен электричеством. Потом сработала первая (и единственная) ступень, поднимая корабль на огненном столбе, и когда он пересёк плоскость «катушки», экран ослепительно вспыхнул и погас. Картинка с космодрома сменилась настроечной таблицей, но диктор предупреждал и об этом — электронику, в том числе и телекамеры, заранее вырубили, чтобы уберечь от сокрушительного электромагнитного импульса в момент срабатывания «катапульты»; люди же, находящиеся в опасной близости от установки, сообщил он, облачены в специальные защитные костюмы, и их здоровью ничего не угрожает. И когда картинка восстановилась, дымное облако, окутавшее и стартовый стол, и «катушку Тесла» уже оседало, а торжественный голос сообщил, что «пилотируемый корабль «Союз-К1» успешно вышел на расчётную орбиту и в настоящий момент выполняет манёвр разгона для последующего сближения и стыковки с орбитальной станцией. На Землю корабль спускался традиционным способом, сначала затормозив в разрежённых слоях атмосферы, а потом воспользовавшись парашютной системой — но недалёк тот день, когда место старых «Союзов» и «Аполлонов» займут новейшие «космические самолёты», которые будут садиться на крыльях, а потом их будут снова, раз за разом, запускать в космос. Уже сейчас первый самолёт под названием «Буран» готовится к лётным испытаниям, которые должны состояться этим летом. А пока — поздравляем вас, товарищи, с грандиозным успехом советской и мировой космонавтики, с этим поистине судьбоносным шагом, открывающим всему человечеству путь к освоению Космоса, ура!

Картинка снова сменилась, и на экране появился Брежнев — оказывается, он присутствовал на космодроме и теперь повторял основные тезисы пафосной речи диктора, делая результаты запуска официально совершившимся фактом. Что характерно — не забыл дорогой Леонид Ильич упомянуть и о том, как сам в далёком пятьдесят седьмом трудился, не покладая рук, на запуске Байконура, внеся таким образом свой вклад в открытие этих космических врат для всей человеческой цивилизации…