– Ты почитай, что он наболтал про нас! – яростно проговорил Серега. – Про тебя, про меня, про Пашку! Он же облил всех нас грязью. Я – сын эмигрантов из Америки. Эмигрантов, Леша. Из Америки! Мелочный хвастун, тщеславный лгунишка, высокомерный выскочка из захудалых Рюриковичей, да просто шелупонь какая-то! Ты – зануда, себе на уме, безынициативный, слабовольный, твой потолок – прилежный чиновник не самого высшего ранга. Это ты-то, Бур, слабовольный?! Голицын – труслив, как красна девица, нытик, отсутствие ума компенсирует зубрежкой…

– «Ебург-вести» – ультралиберальный ресурс, они всегда передергивают и привирают.

Лобанов только отмахнулся.

– Он хуже предателя. Без вариантов, Алекс, – не без ехидства вставил Серж любимое присловье друга.

– Ты думаешь, он сделал это из-за денег?

– Не тупи, Леша! Он сделал это для удовольствия, чтобы Шаху и Конторе отомстить и нас позлить. Он же не маленький, соображает, что то, что он сделал, – это диверсия. Подкоп под государство! Под всю эту затею с избранием царя. Ох и га-ад же он оказался. Вот так живешь с человеком бок о бок и не знаешь…

– А что, если его обманули? – Алексей все еще искал оправдание другу. – Выманили из лицея, похитили, пытали. А потом от его лица вот это все… якобы он сам это наговорил. Он вчера упоминал про каких-то серьезных парней, с которыми ему надо было разобраться.

– Ну ты и фантазер, Леша. Ладно, пошли в столовую. Гимнастику мы уже пропустили.

Но и на завтрак они опоздали. Сорок минут обоим пришлось отвечать на вопросы начальника охраны и неизвестного офицера в штатском, званием никак не ниже полковника.

За омлетом и чаем обсуждали, куда мог податься беглец. Сошлись на том, что в городе он не останется и надо объявлять перехват на всех дорогах, вокзалах и в аэропорту.

На переходе из корпуса в корпус длинный Пашка встал, как вкопанная жердина, тыча пальцем в окно.

– Что это там?

Закрытые ворота лицея осаждала толпа человек в двадцать. За решетчатой оградой были видны установленные на тротуаре штативы с камерами. Репортеры просовывали свою оптику сквозь прутья решетки и снимали здания лицея, голый заснеженный лицейский сад. Трое охранников надрывались, что-то объясняя.

– Ну начало-ось, – почему-то злорадно протянул Серега. – Спасибо Жоржику. Он еще и координаты им слил. Наверняка и физиономии наши со своей планшетки продал этим папарацци.

– Теперь и в город не выйдешь, – нахмурился Алексей.

– Отчего же не выйдешь. Очень даже выйдешь. – Лобанов криво ухмыльнулся.

– С этим табуном на хвосте?

– Господа лицеисты, – зазвучал из динамиков недовольный голос Шаха, – учебное время никто не отменял. Поторопитесь занять свои места.

Трое воспитанников молча разошлись по учебным комнатам.

4

Над Москвой висела серая завеса оттепельной мороси. Выпавший накануне снег, став грязной жижей, хлюпал под ногами. Тротуары, как всегда, не успевали чистить.

Капитан Верховский перешагнул через низкую ограду на газон, покрытый ноздреватым сугробом, обтер ботинки о липкий снег. Прямо через улицу высилось многоугольником здание инфохолдинга «Гранд медиа-плюс», одного из крупнейших в России. Двадцать пять этажей почти сплошного стеклопластика. Весь верхний этаж закрыт логотипом.

Верховский поднял воротник, чтобы морось не лезла за шиворот, нацепил на ухо аудиогарнитуру:

– Начинайте.

Из обоих фургонов, что стояли за линией деревьев у здания холдинга, посыпались бойцы. Все три подъезда были тотчас вскрыты, парни, разбившись на группы, вошли внутрь. Два входа на тыльной стороне здания были взяты точно так же. Капитан засек время. Операция продлится минут десять. Где именно находится мальчик, неизвестно, но четверть часа назад он в сопровождении двух сотрудников холдинга вошел в здание. Шел свободно, независимо. По оперативным сведениям, его готовили к большому интервью.

Придется немного попортить гешефт господам медийщикам.

– Первые пять этажей – чисто, – раздалось в наушнике.

Верховский не ждал сюрпризов от журналистской братии. Он зачерпнул мокрый снег и слепил снежок. Запустил в тонкую фонарную мачту. Промах.

– С шестого по десятый – чисто.

Капитан поднял взор на верхние этажи здания. Недолепленный снежок выпал из рук.

– Твою ж дивизию!

Над крышей высотки поднималась вертикально вверх остромордая «сарделька» серебристого аэроболида. Верховский зачарованно смотрел, как она уходит все выше, почти растворяясь в дождевой завесе. Аэроболид работал бесшумно. Никто из уличных прохожих не видел этого зрелища, от которого капитан Верховский застыл в оцепенении, испытывая одновременно восторг технолюбителя и злую досаду оперативника, от которого ускользает добыча.

– Пятнадцатый этаж – подросток не обнаружен.

Аэроболид, набрав высоту, рванул по горизонтали. Верховский нажал на минипульте кнопку переключения.

– Юра, ты это видишь?

– Вижу, Толя. Коптеры уже выслал, на подлете. Думаешь, мальчик там?

– Твои коптеры за болидом – что розовые слоны за голубем мира! Конечно, он там. Они будут прятать его, пока не выжмут из него даже то, чего он не знает.