Читаем День коронации полностью

Когда снизу, из Ясного, велели встретить живой груз, Малявин с Хейсом сильно удивились – вроде бы сменщиков ждать рано. Еще больше удивились они, когда из грузового челнока с трудом выбрались бородатый мужчина, женщина лет сорока и пятнадцатилетний парень. Все трое еле держались на ногах – явно плохо перенесли перегрузку.

– Ну вот, тут мы, слава богу, в безопасности, – по-русски сказал бородатый, едва они освободились от неудобных противоперегрузочных костюмов. – Тут нас искать не станут.

– Вы собираетесь здесь жить?! – поразился Василий. – Но позвольте, а мы? Комплекс не рассчитан на такое количество людей…

– Я слышал, что на экипаж из четырех взрослых, плюс дополнительно на какое-то количество живых организмов.

– Станция в спящем режиме, система жизнеобеспечения тоже работает на минимуме.

– Ну, ее ведь можно разбудить? – с тревогой в голосе вмешалась Мария Игнатьевна.

– Думаю, сможем, – смутился от ее взгляда Малявин. – Ну а продукты?

– Мы привезли немного…

В этот момент в проеме люка показалась белобрысая голова Хейса. Австралийцу надоело ждать, и он решил взглянуть на гостей, не откладывая. Состав компании явно озадачил его.

– Кто вы такие? – спросил он резко по-английски с характерным акцентом.

– Вы ведь получили из центра управления указания насчет нас, – дипломатично ответил отец Георгий.

– Странные указания! Принять и разместить. И – все, без комментариев. Так дела не делаются!..

– Хорошо. Мы вам все объясним, чуть позже, а сейчас…

– …сейчас нам нужны модуль связи и самые надежные информационные каналы, – перебила их женщина, прижимая к себе подростка. Мальчишка не встревал в разговор, хотя и прекрасно все понимал – это было видно по его напряженному взгляду, метавшемуся от одного космонавта к другому.

– Да, мы должны знать, что делается внизу, – добавил бородатый. – Давайте продолжим разговор в более удобном месте, например в кают-компании?..

Хейс и Малявин переглянулись, и австралиец нехотя освободил проход.

– Все-таки как вас зовут? – уже спокойнее спросил он.

– Передатчик выключен?..

– Выключен.

– Тогда – Джордж, Мэри и Майкл.

– О’кей… Я – Даррен, а он – Бейли.

Малявин хотел было возразить Хейсу, но хмурый взгляд из-под бровей заставил его замолчать. Все прошли по короткому коридору, перешагнули высокий комингс и оказались в просторном круглом помещении с четырьмя удобными креслами у стен. Сами же стены были буквально нашпигованы всевозможной аппаратурой с разноцветными панелями – россыпь клавиш, кнопок, тумблеров, индикаторов, небольших экранчиков. Большинство оборудования было выключено, но кое-где пляска огней, легкое гудение и попискивание свидетельствовали о том, что жизнь станции продолжается.

Мальчишка, увидев это техническое изобилие, мгновенно преобразился, посветлел лицом, вывернулся из объятий матери и в полном восхищении пошел вдоль стен, разглядывая приборы и читая надписи.

– Здесь у нас и кают-компания, и рабочие места, – сказал Хейс. – Мы займем теперь первый жилой модуль, – он указал на закрытый люк с красной единицей в желтом круге.

– Вы будете жить во втором модуле, – добавил Василий, тоже переходя на английский и указав на второй люк с соответствующей цифрой. – Втроем там будет тесновато, но ничего другого предложить не можем. Гигиенические удобства расположены в жилых модулях, там же есть микроволновые печки и кулеры с водой.

– А вон туда вам доступ запрещен, – продолжил австралиец и ткнул пальцем в большой люк в дальнем конце кают-компании. На его крышке светилась предупреждающая надпись на трех языках – русском, английском и китайском.

– А что там? – впервые заговорил мальчишка.

– Переход в техническую зону комплекса. Туда без защитного скафандра нельзя – радиация, холод, невесомость.

– Тогда почему здесь невесомости нет?

– Станция, Майкл, это огромное колесо со спицами, на концах которых расположены различные модули – жилые, как этот, и рабочие, типа лабораторий, обсерватории и прочего, – охотно пустился в объяснения Малявин. – Колесо вращается, поэтому на концах спиц, то есть на ободе, возникает центробежная сила, имитирующая силу тяжести. Сейчас здесь примерно три четверти от земного тяготения…

– Пойдем, дорогой, нам нужно отдохнуть немного, а потом вы снова пообщаетесь, – перебила его Мария Игнатьевна, беря сына за локоть.

Оказавшись в своем отсеке, все трое первым делом легли: Мария Игнатьевна и Миша – на откидные койки, отец Георгий – на пол. Свет притушили, и помещение погрузилось в полумрак и тишину.

Минут через сорок отец Георгий задумался о благодарственном молебне. И в самом деле – было за что благодарить. Они уцелели, они даже не ранены. Послал же Господь людей, которые спрятали беглецов на «Циолковском» – пошлет и возможность вернуться на Землю. Вопрос: когда?..

Если референдум не состоится, будут ли те, кто погубил Алексея Романова и князя Николая Голицына, искать смерти Михаила? Ведь они добились своего – остались у власти. И чем им может быть опасен пятнадцатилетний подросток?..