Читаем День коронации полностью

– Как? Мы же не с чистого листа создаем личность, а используем слепок с реального человека, пусть и давно умершего. Убери одну черту, и весь характер посыплется к чертовой бабушке. – Андрей безнадежно махнул рукой.

– Вот именно, и, господи, ты мне сейчас снова напомнил про тот ужас, который мы получили, попытавшись смешать сначала все программы в одну. «Выделить лучшее, отбросив неудачное». – Валентин покачал головой с выражением лица человека, который видел нечто очень неприятное. – У нас получилось что-то вроде выбегаловского эксперимента из «Понедельника» Стругацких… Веселенький такой кадаврик…

– А может, тогда и вовсе отказаться от этих слепков, основанных на прошлых правителях, и просто запрограммировать какую-нибудь личность с нуля?

– Мы так и хотели сделать изначально, но руководство проекта уперлось, потому что нашим властям нужно выдержать преемственность в глазах общественности: мы как бы берем не просто голую роботизированную сущность, а настоящий слепок с одного из великих деятелей прошлого. Уж они-то точно не подведут. Ну… по крайней мере, не должны.

– Понятно… – протянул Сергей и, поднявшись из-за стола, взглянул на часы. – Слушайте, у нас еще где-то минут десять, я схожу подкурнусь по-быстрому?

– А чего ты спрашиваешь? Тебе же травиться, – пожал плечами Валентин, откидываясь на спинку стула.

Холодов отошел к одному из широких, от пола до потолка окон, занимающих всю дальнюю стену кафетерия. Там висела табличка, указывающая на место для курения, и нещадно дул кондиционер, утягивающий табачный дым.

Андрей вновь раскрыл папку, глядя на теоретические выкладки и скупые цифры, описывающие самый сложный проект за всю историю российской робототехники.

– А… мужики? – голос Сергея вывел ученого из размышлений.

Андрей поднял взгляд и увидел, что Холодов смотрит куда-то вдаль. Прищурившись, Андрей смог различить неясные тени, скользящие сквозь буран. Через мгновение они вылетели из снежной круговерти, превратившись в звено угольно-черных вертолетов на фоне грязно-серого неба. Боевые машины разошлись клином, направляясь в сторону здания НИИ.

– Э-э… Олег? – Андрей постучал пальцем по наушнику конексуса. – Тут у нас что-то происходит…

Ответа не последовало. Ученый моргнул и вдруг неожиданно почувствовал себя совершенно беспомощным. Это был первый раз, когда искусственный интеллект не откликнулся по первому требованию, и Андрей совершенно не представлял, что ему делать. Тем более в подобной ситуации.

– Олег?! – повторил он, а затем из-под крыльев вертолетов вылетели столбы дыма.

Ракеты понеслись в сторону окон НИИ, но за секунду до удара сдетонировали, превратившись в ослепительные огненные шары. Остаточная засветка заполнила собой сетчатку, заставив Андрея зажмуриться. В следующее мгновение раздался звон бьющегося стекла, и ударная волна, вырвав ученого из-за стола, швырнула его на витрину с продуктами.

Сознание возвращалось медленно. Сначала сквозь ватную пелену пробился звук: электрический треск и далекий едва различимый вой сирен. Следом пришли запахи: тошнотворная вонь горелого пластика и паленых волос. А затем чудовищным ударом на Андрея обрушилась боль. Все тело саднило, словно оно было одним огромным ушибом, ребра ныли, а по затылку текло что-то теплое. С трудом ученый разлепил веки и тяжело застонал.

Он лежал на боку посреди развороченного кафетерия. Столы и стулья опрокинуло и разметало по сторонам ударной волной, весь пол был усыпан осколками стекла и битой посудой. С потолка свисали искрящие обрывки проводов и покачивающиеся лампы, вырванные из креплений. Широкие окна закрывали опущенные снаружи бронированные ставни. Из динамиков сквозь треск статики пробивалось записанное сообщение об эвакуации.

– Что… что, черт возьми, случилось? – пробормотал Андрей и закашлялся, когда едкий дым попал в рот.

Приподнявшись с холодного пола, ученый на четвереньках подполз к тому месту, где, как ему казалось, должен был находиться их столик перед атакой. Валентин сидел неподвижно в нескольких метрах оттуда, привалившись спиной к стене. Его тоже явно отшвырнуло ударной волной. На лице программиста застыло изумление. Окровавленная голова свешивалась на грудь. Трясущимися руками Андрей дотронулся до шеи друга и крепко зажмурился, поняв, что пульса нет. Удар затылком о бетон раздробил Валентину череп.

Андрей откинулся назад и, мелко задрожав, осел на пол. Его затрясло, из груди вырвался всхлип. Через несколько долгих минут Андрей наконец глубоко вдохнул и, подавшись вперед, опустил Валентину веки, как это делали в кино. Больше он ничего не мог сделать для своего друга.

Только сейчас, когда шок несколько отступил, Андрей вспомнил о Холодове и заозирался по сторонам в поисках главы технического отдела. Сергей лежал лицом вниз там же, где и оказался во время атаки: в зоне для курения.