Читаем День империи полностью

Неприятель тотчас встретил это наступление дальним огнём всех своих орудий. Через миг был открыт счёт первым жертвам этой новой ужасной войны. От попадания снаряда один из кораблей замер и рядом с ним на сотую долю мгновения вдруг возникла странная чёрная сфера. Затем носовая часть судна попросту исчезла, словно она была аккуратно отпилена какой-то гигантской пилой.

— О нет. Что это ещё за чертовщина?..

— Адмирал, — секретарь на миг оторвался от своих, заполненных сотнями непонятных символов, экранов и развернулся в сторону, — я только что получил известие о потере крейсера «Спарта».

— Я вижу сам… Похоже, это ещё только начало. Передай остальным, чтобы не прекращали наступления.

Рядом с их кораблём пронеслись новые снаряды, выпущенные пришельцами. На огромной скорости они мчались навстречу своим целям, оставляя за собой лишь длинные белые полоски от сгоревшего реактивного топлива.

— Адмирал, противник уничтожил крейсер «Вендетта» и линкор «Буревестник».

— Продолжайте атаку.

Экран радара вдруг начал бешено мигать, а где-то из космоса послышался тревожный сигнал высшей опасности.

— Сэр! — чтобы заглушить сирену, голос секретаря перешёл на отрывистый крик, — мы только что потеряли связь с двенадцатью другими кораблями. Они нас так скоро всех перебьют.

— Я знаю… и я ничего не могу, чёрт побери, с этим поделать!

Через миг флот Земли на всей скорости вклинился в позиции пришельцев. Все вдруг словно перемешалось в безумной яростной схватке и если бы не безмолвный космический вакуум, все наверняка уже давно оглохли бы от этого адского грохота и взрывов.

Это была битва двух противоположностей. С одной стороны было холодное спокойствие и уверенность в своих силах, с другой — лишь ярость и отчаянье, граничащее с безумством загнанного зверя. Люди не имели шанса на победу. Чтобы уничтожить вражеский корабль им приходилось долго и методично расстреливать его из всех своих орудий, а чтобы потерять свой достаточно было лишь одного-единственного точного попадания.

После мощного синхронного залпа передней линии Ван Дюна огромное, бочкообразное вражеское нечто с толстой бронёй содрогнулось от серии взрывов и разлетелось на куски. Вслед за ним последовал неповоротливый чёрный металлический «краб» с мощными дальними пушками и несколько других, более мелких кораблей. В центре силы фаталоков вот-вот должны были дрогнуть и отступить, но когда барон ещё раз взглянул на свой радар, ему тотчас стала ясна цена, которую пришлось заплатить за это бессмысленное наступление. Левый фланг его флота был полностью уничтожен, а от правого остались лишь жалкие, недобитые остатки. Такие потери за столь короткое время просто не могли уложиться в его голове. Вместо изящных, остроносых кораблей, бывших некогда силой и гордостью Земли, теперь в космосе кружились лишь расплавленные, бесформенные обломки металла, словно зловещие вестники неминуемой смерти.

Он проиграл. Впрочем, об этом ему было известно уже в самом начале. Все закончено. Муравей никогда не сможет сдвинуть с места гору и точка. Скоро наступит конец.

Неожиданно всё пространство вокруг заполнилось небольшими и шустрыми истребителями фаталоков. Это было похоже на стаю гигантской, чёрной саранчи. Пролетая совсем рядом, они сбивали с толку самонаводящиеся турели и своей точной стрельбой окончательно добивали то, что раньше называлось флотом Земли.

Рядом с флагманом «Ярость», не выдержав перекрёстного огня, вспыхнул укомплектованный кадетами крейсер «Надежда». Барон с трудом сдерживался, наблюдая как это судно со всем его экипажем, всего за несколько секунд, превратилось в пепел. Как жаль. Им бы ещё жить и жить.

Неожиданно на стене снова включился экран с изображением министра обороны.

— Что у вас там такое происходит, адмирал? Почему мы потеряли связь с большинством из ваших кораблей?

— Мы просто проиграли, сэр. Почти все они уничтожены.

— Как же так?

— Очень просто. При всём уважении к земным инженерам, наши корабли по сравнению с ними то же, что паровой двигатель рядом с атомным реактором.

Несколько мучительно долгих мгновений тянулось это молчание. Министр два или три раза менялся в лице. Он словно переосмысливал все, чем он жил и во что верил долгие годы, прежде чем смог, наконец, принять такое тяжёлое для себя решение.

— Немедленно отступайте.

— Куда — кругом ведь одни враги.

— Уходите в гиперпространство.

— Вы приказываете нам оставить Землю?

— Да, — опустив голову, министр некоторое время лишь глупо рассматривал костяшки своих пальцев после чего, не решаясь открыто посмотреть в глаза Ван Дюну, тихо проговорил, — Вы уже своё сегодня получили, а нам вы всё равно уже больше ничем не поможете. Уходите отсюда. Вы последняя надежда Земли. Может быть, через несколько лет вы останетесь единственными людьми во всей вселенной.

Последние слова вырвали барона из минутного оцепенения и снова вернули его к реальности. Пора действовать, хотя бы ради тех нескольких тысяч храбрецов, что до сих пор каким-то чудом умудрились выжить на своих кораблях среди всей этой адской мясорубки.