Читаем День империи полностью

— Я долго размышлял и, наконец то, принял решение. Через пол года элиане покинут Илиаку и снова отправятся в космическую бездну, искать свой новый дом.

Услышав такое, Ван Дюн вздрогнул и его лицо одновременно исказили гримасы растерянности и гнева. Он не был готов к такому ответу. Прожив с элианами столько лет, он уже думал, что успел хорошо изучить их, но, оказывается, эти ушастые умели ещё преподносить неожиданные сюрпризы.

— Но как же так?! Неужели для вас бегство — единственный выход? Неужели для нас нет ни единого шанса на победу?

— Нет. Хоть это и тяжело, но постарайтесь, адмирал, поскорей смириться с мыслью, что Земля для вас уже потеряна навсегда.

— И что нам делать дальше, мне и экипажам всех моих кораблей?

— Можете отправляться с нами в поисках нового дома. Нас осталось не так уж и много, чтобы мы не уместились вместе на одной планете.

— И сколько, по вашему, лет понадобиться, затем, для того, чтобы род человеческий вновь обрёл прежнее величие?

— Несколько тысячелетий. Можно только гадать какими силами к тому времени будет располагать Империя Фаталоков.

Ван Дюн тяжело вздохнул. Пальцы на руках вдруг нервно задрожали и чтобы успокоить эту дрожь, он тотчас крепко сцепил их в прочный замок.

— Но кто говорил мне, что людей ждёт великое будущее? Кто говорил, что вместе мы сможем надломить хребет этому хищному, железному монстру? Или все ваши слова, от начала и до конца, были лишь одной сплошной ложью?!

— Я ошибался. Всё пошло совсем не так как я думал. Одно из звеньев прочной цепи недавно не выдержало и сломалось. К сожалению, мы теперь уже ничего не сможем изменить.

Услышав такое, Ван Дюн вдруг почувствовал как будто внутри его что-то оборвалось. Маленький и слабый огонёк надежды, тлевший в его душе все эти годы, был словно затушен всего за несколько коротких мгновений. Следующие пол часа они уже больше не проронили ни слова. Просто стояли и в полном безмолвии наблюдали как за горизонт медленно и величественно опускается яркое, багровое светило. Это двое принадлежали к совершенно разным расам и культурам. Один был с длинными, светлыми волосами и в зелёной, с золотистыми вставками одежде. Другой — седой, с короткой, военной стрижкой и в форме высшего офицера земного космофлота.

Первым не выдержал Ван Дюн и, обернувшись, тихо проговорил своему собеседнику:

— Простите меня, Плелеклаул, за мои резкие слова. В гневе я совсем забыл, что ведь вы тоже покидаете родную планету и вам так же, как и мне, должно быть, необыкновенно больно расставаться с ней.

— Всё немного иначе, адмирал. Мы покинули свою родную Первую Илиаку ещё задолго до того, как на Земле начали строить первые пирамиды. Сейчас колыбель элиан и наша прекрасная, дивная родина уже наверняка давно закатана в бетон и застроена их заводами и клон-инкубаторами. С тех пор мы и вынуждены скитаться среди бездны космоса, уходя от преследования фаталоков. Каждый раз после того как мы находим себе подходящее место для жизни, эти машины своими сканерами и гигантскими телескопами начинают прощупывать систему за системой, пока, наконец, не обнаруживают нас и наши города. Затем всё повторяется снова. Мы покидаем свои дома, летим в неизвестность и каждую новую планету, ставшую для нас убежищем, называем Илиакой, в честь той первой Илиаки, что всегда останется самой прекрасной и самой дорогой для нашего сердца.

— И сколько планет вы уже покинули?

— Шесть. Эта будет седьмой.

— И вы собираетесь вечно скитаться так среди звёзд?

— Нет. Вселенная не бесконечна и когда-то, возможно, придёт тот день, когда уже не останется ни одного клочка земли на который не ступила бы закованная в броню нога фаталока.

— Но почему они так неистово охотятся на вас? Что у вас есть такого, что не даёт покоя этим машинам на протяжении вот уже стольких тысяч лет?

— Это долгая история, — на миг Плелеклаул закрыл глаза и задумался, — Это страшная тайна, которую уже так долго хранит мой народ. Не знаю прав я или нет, но, похоже, сегодня настал именно тот час, когда я должен, наконец, раскрыть её человеку и рассказать о том как же началась эта великая и беспощадная война. Пойдём, друг. Я покажу тебе то, чего Высший Разум боится куда больше огромных армий и тысяч боевых кораблей. Я покажу тебе оружие, способное, при удачном стечении обстоятельств, нанести Империи Фаталоков такой удар, от которого она, тотчас, погрузится в хаос и междоусобицу.

Элианин махнул рукой и попросил Ван Дюна следовать за ним. Они вместе вошли в лифт и долго двигались на нём сначала вниз, затем куда то в сторону и после этого снова вниз. Несмотря на достаточно высокую скорость движения кабинки, путь занял у них не меньше получаса. Сложно было теперь даже предположить на какой глубине они оба находились. Адмирал уже начал с опаской посматривать по сторонам, когда стенки шахты лифта из чёрных вдруг сделались прозрачными и Плелеклаул, кивнув головой, указал пальцем на одно из окон.

— Вот он — наш «Охотник». Наша главная сила и наша главная опасность.