Читаем День империи (СИ) полностью

-Это верно,- офицер хамелеонов вдруг обернулся и тут же демонстративно захлопнул крышку прямо перед носом Людовика,- Взамен генерал требует выдачи ему бунтовщика и преступника Виктора Моргана... живым или мёртвым.

-Живым или мёртвым... - Людовик вдруг усмехнулся и снова, но теперь уже украдкой посмотрел на ящик с оружием,- Похоже, второй вариант мне больше подходит. А генерал Фарио, случайно, не будет против если я отдам вам тело негодяя чуть позже, скажем сразу после того как мы предадим его публичной казни здесь в Версале. На это уйдёт не более получаса, уверяю вас.

В ответ офицер фаталоков лишь едва заметно кивнул головой в знак согласия.

-Если это действительно так важно, то мы готовы подождать этих пол часа.

-Вот и чудесно. Располагайтесь в зале суда. Я специально прикажу очистить для вас лучшую ложу. Чувствуйте себя как дома и сполна наслаждайтесь моим, известным всему Центраполису, гостеприимством.

Виктор находился в своей клетке, когда неожиданно огромный, шумный зал вдруг затих. Одновременно прекратились крики и вопли, рабы обратили свои взоры куда то вперед, шеренги солдат встали по стойке смирно и даже гордая аристократия на своих ложах и та послушно поднялась со своих мест. Люди были словно в ожидании какого то чуда. Еще через миг грянул оркестр, величественно загудели трубы и с потолка посыпалась разноцветная мишура. Чудо, наконец, явилось. В воздух взлетели, непонятно как выращенные под землёй цветы, а затем медленно, под барабанную дробь на сцене появился сам великолепный Людовик 14, король-солнце и император всего Подземного Центраполиса. Элита местного общества восторженно рукоплескала, простые люди внизу были более сдержанны. Его место находилось в самом центре зала, где в его честь была воздвигнута огромная пирамида высотой около тридцати метров, с площадкой вверху для трона и местом для самых приближённых слуг. Словно расфуфыренный павлин он, не спеша, в сопровождении десятка охранников и дюжины пажей прошёлся вдоль стройных рядов солдат, поднялся по высоким ступенькам и, наконец, с усталым видом, плюхнулся в мягкое, королевское кресло. Тысячи взоров, будто по приказу, одновременно обернулись вверх. Снизу казалось, что Людовик словно парил в небесах, что для рабов лишний раз подчёркивало его недосягаемость и великолепие, а также их собственные: убогость и ничтожество.

Спустя некоторое время, со своего места поднялся верховный судья в длинном, белом парике, а вслед за ним прокурор и девять присяжных. Адвоката на этот раз просто не было, ведь ни один человек во всём Версале не рискнул бы защищать такого подлеца и негодяя как Виктор Морган. После нескольких секунд паузы его Величество, с высоты своей пирамиды, наконец, соизволил лениво махнуть рукой и судья, получив разрешение, проговорил медленным, тягучим голосом:

-Внимание, судебный процесс над подсудимым Виктором Морганом, обвиненным в совершении преступления против человечества объявляется открытым.

После удара деревянного молотка все кто сейчас находились в здании подземной оперы одновременно поднялись. Только лишь один Людовик по прежнему продолжал полусидеть, полулежать на своём троне.

Вначале слово взял прокурор. Вместо того чтобы, как обычно, оставаться за своим столом, он вдруг поднялся и начал медленно ходить туда-сюда по сцене, словно пытаясь изобразить всем своим видом крайнюю возбуждённость и сосредоточенность.

-Свободные граждане и рабочие Версаля, мне уже не в первый раз на этом самом месте приходиться обвинять преступников в их гнусных злодеяниях. Все они при жизни были подлецами и мерзавцами, но ещё ни разу я не видел перед собой такое чудовище как сейчас. Чтобы только перечислить всё то зло, что он совершил всего за пять лет, нужно потратить как минимум несколько дней. Он загубил тысячи жизней, он обманом заставил тысячи других людей покинуть своих прежних хозяев и вступить в ряды своей шайки, он грабил, он мародерствовал, он силой свергнул законного правителя Беверли Хиллз Жея О'Жея и занял его место, а также он, в последнее время, специально вступает в конфликты и столкновения с нашими добрыми покровителями хамелеонами, провоцируя войну между нами и всем Верхним Центраполисом. Перед нами находится не обыкновенный человек, друзья мои. Это монстр, это дьявол, от которого нам следует избавиться как можно скорее. После окончания этой ужасной войны с фаталоками, мы, люди объединены здесь одной-единственной целью - любой ценой выжить и продолжить свой род. Этот же негодяй хочет поскорей разрушить наш хрупкий мир и обречь всех нас на полное вымирание. Я сожалею... Я глубоко сожалею, что законы Версаля слишком гуманные и не позволяют мне потребовать наказания по настоящему адекватного всем преступлениям подсудимого. Мне остаётся только настаивать на казни через повешенье, хотя по моему это слишком уж лёгкая смерть для бунтовщика и убийцы. Все вы знаете, что следовало бы ещё и подвергнуть тяжёлым пыткам эту мразь, чтобы он хотя бы частично на собственной шкуре, почувствовал всю ту боль, которую он сам принёс в наш мир.