– Да там по характеру повреждений ясно, что не о землю и не о ветку. Ну, так мне объяснили. Я ж сам не видел. А ты мне скажи. Чё у тебя, подозрения какие?

Катя сглотнула еще раз, поморщилась и коснулась рукой ворота водолазки.

– Не знаешь, ехать тебе за ним или нет?

Катя помотала головой. Дядя Андрей вздохнул:

– Ну если хочешь мое мнение, профессиональное, так сказать, то я б поостерегся. Вот правда. Не верю я в совпадения. Смотри сама, конечно. Ты уже девушка взрослая. Почитай вот статьи, подумай. С мамой поговори. Ты только хорошо прям все взвесь, ладно? Не торопись. Уехать всегда можно.

<p>30</p>

Мама смотрела телевизор. В нем относительно молодые люди пели очень старые песни. Сцена блестела и пузырилась огнями, и сами артисты лоснились, и сверкали, и растворялись в сценическом свете.

Катя села рядом с мамой на диван, подобрала ноги и положила голову маме на плечо.

– Хороший мальчик, – сказала мама, махнув рукой в сторону экрана. – Мне он больше всех нравится. Нерусский, правда, но хороший.

Когда «мальчик» допел, когда сильно накрашенные и загорелые люди из жюри его обсудили и отправили за кулисы, мама погладила Катю по голове, поцеловала в макушку и спросила:

– Ну что, котенок? Где была сегодня?

– Так, гуляла.

– С Натаном?

– Мам, он Нейтан.

– Ну это я его так, по-нашему.

– Нет, не с ним. Одна.

Мама чуть отодвинулась и посмотрела на Катю, но тут же обняла ее еще крепче. По телевизору шла реклама.

– Обижает он тебя?

Катя не ответила, а подтянула ворот водолазки повыше к шее, чтобы мама случайно не увидела следы.

– Катя!

– Да что?

– Ну поговори с мамой. Я же вижу, что ты погрустнела. Голос вон даже осип. Скажи как есть.

– Я не знаю, что сказать.

– Ой господи. Ну тогда я скажу. Не хочешь – не выходи за него. Вот честно, доча. Если душа не лежит, зачем себя насиловать? Потом намучаешься, тем более в чужой стране. Там ни мамы, никого. Ты у меня вон какая красавица. Молоденькая совсем. Вся жизнь впереди. Успеешь ты еще замуж выскочить. Надо для себя пожить. Карьеру сделать какую-никакую, чтоб от мужика не зависеть. А там потом дети пойдут, ты и оглянуться не успеешь. Вот как я…

– Какие дети, мам?

– Как это «какие»? А внуков кто мне рожать будет? Чем я на старости лет буду заниматься? Мне внуков надо.

– Сама же отговариваешь меня замуж выходить.

– Так я не в принципе отговариваю. А говорю, что можно не прямо сейчас. Но вообще лет до тридцати лучше отрожаться, конечно, и дальше заниматься своими делами. А то некоторые тянут до последнего. Вон у бабы Люды внучка…

– Мам, ну надоело уже про внучку бабы Люды. Ты мне сто раз рассказывала.

– Потому что у ребенка должны быть молодые родители. А то будут его в садике спрашивать: «Это тебя мама привела или бабушка?» Плюс силы нужны на дите и здоровье. А она сама из больниц не вылазит и…

– Господи, мам…

– Что «господимам»? Я-то знаю. Хотя действительно. Какое мое дело? Не моя семья – и ладно. У меня вон своих забот. Кстати! У бабушки на даче смородина пошла. Поедем с тобой в субботу собирать. Правда, дожди обещают. Посмотрим. Там крыльцо надо починить. Я в прошлый раз чуть не провалилась. Надо будет деда Олега попросить, если не запил, чтоб доску прибил. Вообще бы там ремонт сделать. Только где денег на все взять? А ты с работой что-нибудь решила? Ну, если не поедешь в свою Америку?

Катя приподняла голову и устроилась на мамином плече поудобнее.

– Тогда я поеду в Москву.

– А что там?

– Буду работать. Жить. Придумаю что-нибудь.

– Переезжать, что ли, собралась?

– Наверное. Не знаю.

– Ой не придумывай.

– А что?

– Ну как ты там одна будешь?

– Как все. У нас многие уехали после универа.

– И что им там, хорошо?

– Кому как. Но вроде не жалеют.

– Ага. Так они тебе и рассказали. Ой не знаю, Катюнь. Что вы там в этой Москве все забыли? Там неизвестно что вообще будет. Тем более ты еще даже поработать не успела. Ты вот сначала опыта наберись у нас, тут. Попробуй, посмотри, где тебе лучше. А кто тебя без опыта возьмет в этой Москве?

– А здесь возьмут?

– Вон иди в любую школу английский преподавать – с руками и ногами заберут. Там знаешь какой дефицит кадров, какая текучка? А ты молодая, перспективная, с педагогическим образованием.

– Я не хочу в школу.

– Ну, милая моя… Хочу, не хочу. Я тоже много чего не хочу. Иди тогда секретарем со знанием английского. Ты и печатаешь быстро. Хочешь, я тете Маше с каучукового завода позвоню? Она тебя устроит. Сначала на стажировку в какой-нибудь отдел, потом закрепишься. С чего-то надо начинать.

– Я не хочу на завод.

– А куда ты хочешь?

– Не знаю.

– Дома сидеть, книжки читать?

– Было бы здорово.