Читаем День города полностью

– Ну Наталья Георгиевна, ну зачем так-то? Я ведь к вам по-дружески, по-соседски. А вы сразу ощетинились. Мы же с вами земляки. Я человек в городе известный, уважаемый, ни в чем предосудительном не замечен. И при чем тут возраст? Зачем такие грубые намеки? Они вам совершенно не идут. Такая красивая девушка и так хамит. Ну правда. Вот в который раз убеждаюсь, что упустили, упустили мы ваше поколение. Надо вас срочно переучивать и спасать. Или прямо ремня дать. А то ишь ты, смотри, как она со мной разговаривает. Сопля несчастная! Хамка! Намылилась она за границу, понимаешь ли. Уже билеты, поди, присмотрела, да? Так вот, никуда ты не поедешь, поняла? Дома будешь сидеть, как я сказал. У нас День города на носу, подготовка идет полным ходом. Ансамбль «Светоч Сибири» уже разучил шестнадцать новых танцев. Шестнадцать! На конкурс детского рисунка «Мой любимый город» тысячи работ прислали, вся администрация завалена этими рисунками. Тетки из депкульта воют, уже ослепли почти все – до глубокой ночи эти рисунки разглядывают. Студенты худграфа нам из папье-маше таких фигур понаделали – и Колобка, и Золотую рыбку, и Красную Шапочку, и медведя этого с деревянной ногой – будем их в лотерею разыгрывать. Благотворительную! Все чем-то жертвуют, все! А вы, Наталья Георгиевна, даже на два вопроса не соизволите рот раскрыть ответить! – Начиная со «Светоча Сибири» Андрей Андреич почти орал, в процессе разметал вокруг себя игрушки и в ярости отбросил гремлина.

Наташа сидела на самой кромке матраса, готовясь в любой момент кинуться к двери. Но тут к ней пришла одна важная мысль. Она округлила глаза и выставила вперед указательный палец.

– Это же вы!

Андрей Андреевич был в этот момент немного занят – освобождал красную шею от тесного ворота рубашки – и не понял, о чем она.

– Что? Я? Где?

– Это вы Хавьера заманили в ту квартиру, с каким-то бабками.

– Ну вот опять вы неуважительно отзываетесь о представителях старшего поколения. Какие они вам бабки?

– Вы его чем-то накачали.

– Я-а-а???!!!

– Да, у вас там какая-то наркоманская оргия была.

– Да бог с вами, что вы такое говорите!

– Он сам мне рассказал.

– Этот ваш Хавьер, – Андрей Андреевич заговорил, понизив голос и едва шевеля губами, как будто боялся, что их подслушают, – этот Хавьер ваш уж очень любит выпить. Я его пригласил как гостя нашего города провести вечер в приятной компании, познакомиться с местной интеллигенцией, так сказать. Кто ж виноват, что он нажрался как свинья и штаны потерял?

– Кто вас вообще просил его куда-то там приглашать?

– Мне нужно было понять, подходит он нам или нет…

– Для чего?

– …отвечает ли минимальным требованиям…

– Для чего?

– …и в тот вечер я убедился, что да. Наш человек. Берем.

– Куда? Что вы будете с ним делать?

Андрей Андреевич сел прямо, положил руки на колени, сцепил пальцы, пожевал ртом и деловито произнес:

– Мы будем его жечь.

Наташа приподняла сперва одну бровь, потом другую, потом прыснула и вроде даже засмеялась, но смех быстро выдохся, когда она увидела, что лицо Андрея Андреевича все так же холодно и невозмутимо.

– В смысле… жечь?

Андрей Андреевич оживился и поднял вверх указательный палец.

– Значит, смотрите. Программа уже утверждена, все примерно как всегда. Торжественное открытие, выступление мэра, шествие колонн административных округов… Ах черт. Забыл Людмиле Валерьевне напомнить про баннеры. Ну ладно, потом, надеюсь, не забуду. Хотя нет, лучше крестик на руке поставлю. Так. Значит, оркестр наш филармонический, фестиваль семейного творчества «Мама, папа, я – традиционная семья», турнир по лапте (в прошлом году прям огромный ажиотаж был), конкурс на самый красивый кабачок, фестиваль авторской и дворовой песни, творческая встреча с Автодором Кентерберийским, парад невест, гигантский блин (для книги рекордов), после блина – вручение знаков отличия «Почетный гражданин города», затем – сожжение Федора Михайловича и в конце – праздничный салют.

Наступила пауза.

– А! – опомнился Андрей Андреевич. – Про сожжение-то, да-да. Ну вот в роли Федора Михайловича и будет ваш Хавьер. Нет, мы его нарядим, конечно. Костюм из соломы нам в Доме мод уже пошили, все по меркам, не переживайте, у нас индивидуальный подход. Будет вылитый виновник торжества, не отличишь. Да что я вам рассказываю? Вы каждый год это видите.

– Я в том году не была.

– Ну и слава богу. В том году, если честно, так себе получилось… Пиротехника подвела. А, да что вспоминать.

– Можно еще раз? Вы вместо чучела Ф. М. будете жечь моего живого Хавьера?

– Что значит «вместо»? – Андрей Андреевич вновь начал закипать. – «Вместо»! Это не «вместо»! Это он и есть. Его воплощение, если хотите.

– Какое воплощение? У них ничего общего. Ф. М. даже не был иностранцем.

Андрей Андреевич осклабился:

– А кто вам сказал? Ф. М. хуже иностранца. Он предатель и чужеродный элемент. И мы должны от него избавляться каждый год.

Наташа нахмурилась:

– Подождите… Так вы всякий раз сжигаете живого человека у всех на виду, и все думают, что это типа Ф. М., и всем нормально, да?