— Я знал, что ты заглянешь, Ыргл. Ты хотел что-то спросить?

Для человека, чья любимая дочь обречена и чья вторая дочь обрекла ее на неправедную гибель, он держался молодцом.

— Скажи мне, Харш… и поверь, от твоего ответа очень многое зависит… почему они так боятся Гостя Снизу?

— Вижу, ты не смирился с судьбою. Я всегда верил в тебя, Ыргл. А по поводу Гостя Снизу… Думаю, их можно понять, — тех, от кого зависит все. В последнее время пришельцы активно ищут контакта с нами, все чаще заходят в горы. Вероятно, нам и вправду следует опасаться. Не за жизни, конечно, — за Великое Знание. Дикари могут истребить племя, разрушить пещеры.

— Но тогда — кого мы ждем? Для кого храним Мудрость Веков?

— Почему бы тебе не спросить об этом Нгора?

— Нгор не ответит. Иногда мне кажется, ради обычаев предков он готов пожертвовать сыном.

— Не думаю, Ыргл. Он подобен камню, да. Но тебя он любит. Я тоже люблю тебя. И люблю Фору. Но я не знаю.

— Мы ждем второго сошествия наших предков со звезд? — Харш с сомнением покачал головой. — Тогда мы можем ждать лишь их, дикарей, быстро набирающихся ума. Для кого еще стоило бы сохранять мудрость на этой планете?

— Возможно, — едва слышно прошелестел Харш. — Возможно, так и было задумано вначале. Но теперь они боятся Гостя Снизу пуще конца света. Поэтому — не надейся на их любознательность.

— Даже если пришелец охотится за моими следами? Убивает кохла на расстоянии в пять далей? И под звериными глазами прячет нормальные, человечьи?

— О духи, как он наивен! Он видел пришельца — и теперь надеется отстоять свою правоту! И перед кем? Перед вождями племени! А листья ваку-ваку, с помощью которых они с незапамятных времен выдают черное за белое? Разумеется, подогревая слишком упрямых на священном огне?

— Но что же делать, Харш?! Научи меня, что делать!

— Спаси мою девочку, Ыргл! Только ты можешь ее спасти! — Лишь теперь стало видно, что старик сломлен, почти сломлен. — Ради всего святого, Ыргл!

— Как?

— Приволоки им живого дикаря! Сделай это! Они трусливы и твердолобы. Они никогда не поверят запечатленному тобой. Но от живого пришельца не так-то просто отделаться!

6

В это раннее утро лишь Страна Гор величественно возвышалась под студеным бледно-звездным небом — то тут, то там над серым клубящимся озером облаков вздымались отдельные белоголовые пики, ничем, казалось, не связанные. Уже в Предгорьях Ыргла поглотил сплошной липкий туман, скалы вокруг покрылись зеркальной пленочкой льда. В Преисподней туман оборотился мелким моросящим дождем.

Ага, вот и толстая палка, перекинутая через Большую Реку. Ыргл попробовал расшатать ее — она лежала мертво, заклиненная двумя гранитными глыбами. Тогда Ыргл напряг все силы, вывернул палку из камней, подложил под нее круглую булыгу — и улыбнулся каверзной улыбкой Гига. До рассвета было уже недалеко, вот-вот Гость Снизу отправится на свою утреннюю охоту за следами буранов. Осталось затаиться и ждать.

Как было бы хорошо, думал Ыргл, когда их обоих, Фору и его, оставят в покое, — махнуть в какие-нибудь другие горы! Где в законах и обычаях больше смысла, а вождями руководит разум, а не прихоть. О благодарности племени он уже не помышлял. Если бы он знал дорогу через низины в другие горы! Или хотя бы где-то здесь нашел отдаленную пещеру, чтобы скрыться ото всех и жить вдвоем с Форой, спокойно и независимо. Может, всесильные духи гор все же дадут им ребенка — тогда они могли бы положить начало новой общине, без жрецов и вождей.

«Пещер сколько угодно, — возразил себе Ыргл нудным голосом Гига — Но как вы будете жить без добрых духов пещер? Кто станет вас обогревать, и облучать, и кормить, и лечить, и услаждать музыкой? Ты слишком доверчив, Ыргл!» — «Не так уж я доверчив! — пылко возразил Ыргл. — Мы с Форой могли бы..»

Послышались тяжелые шаги, напоминающие сдвиг небольшой лавины. Ыргл замер под береговым обрывом.

Но все произошло совсем не так, как он рассчитывал — пришелец упал в воду не там, где была подложена булыга и где Ырглу оставалось лишь подхватить его, — он упал вместе с толстой палкой как раз посередине Реки, на лету палка задела его плечо и спину, и дикаря мгновенно поглотил поток. На полмига Ыргл растерялся. Теперь, чтобы спасти Фору, он должен был броситься в Реку и прежде спасти дикаря, но он боялся воды, не знал ее, и промедлил еще миг. Когда он наконец, остановив дыхание, стремительно метнулся в поток, серая шкура пришельца то выныривала, то вновь погружалась в воду далеко впереди.