Читаем День Гагарина полностью

Между прочим, в этом шутливом диалоге, который состоялся у меня с. будущим космонавтом, а тогда просто инженером-конструктором, Владиславом Волковым, немалая доля правды.

Разместившись в гостинице, тогда это был обычный барак, едем разгружать аппаратуру в монтажно-испытательный корпус — МИК. Он выглядит совсем как большой заводской цех. Потолок, стены и пол выкрашены масляной краской. Очень чисто. Именно здесь из блоков и ступеней собирают ракету и корабль-спутник.

Монтажники в спецовках кремового цвета. На голове — шапочка. Руки в белых нитяных перчатках, из обуви — только мягкие, легкие тапочки. Специалисты и инженеры ходят в белых халатах. Иначе нельзя. Мы тоже получили белые халаты и теперь обращаемся друг к другу с изысканной вежливостью: «Доктор Филиппов, будьте любезны, подайте, если вас не затруднит, вон ту штуковину».

В зале мягкий рассеянный свет. Красной медью отсвечивают сопла ракетных двигателей. Преобладают цвета: серый, зеленый, белый, красный и еще полированного до зеркального блеска металла. На приборах, блоках, на корабле и ракете — масса узких красных вымпелов и ярких, тоже красных, технологических крышек и заглушек. Они как бы напоминают о себе: к работе не готов. Перед стартом все они будут сняты.

У нас любая работа начинается с осмотра объектов съемки. Любой из них надо знать как дом родной. Вместе с Косенко и Филипповым едем на стартовую площадку.

Такого мы еще не видели. Громадный котлован, а над ним, на слоновьих железобетонных ногах, — стартовый стол-козырек. Он обнесен металлической решеткой. Сам котлован выложен массивными бетонными плитами. Говорят, что при первых запусках плиты иногда выворачивало и вышвыривало, пришлось ставить потяжелее.

По краям стартового стола установлены две вышки с площадками наверху для прожекторов. Они совсем такие же, как и на любом железнодорожном узле. Быстро, пока не запретили, лезу на вышку. Надо же кому-то посмотреть, что можно снять оттуда и как поставить там выносные камеры.

Лестница отвесная, без перил и ограждений, и высота нешуточная — метров шестьдесят — семьдесят. А я не верхолаз. Подрагивают от напряжения пальцы. Страховочного пояса конечно же нет. Отдыхаю, прильнув к лестнице. Вот и площадка — вползаю туда.

Сверху, как с самолета, виден весь стартовый комплекс: ракета, вагоны с топливом около нее, бункер, МИК, наш городок. Все здания под лучами солнца ослепительно белые. Люди на старте и в котловане совсем как муравьи, а пожарная машина кажется игрушечной. Здесь, на вышке, обязательно надо ставить выносные. Только вот на какую из них? По солнцу, да и люк на ракете смотрит сюда, видимо, на эту. Поставим АКС-1 и АКС-2 с пружиной и с моторным приводом. С наружными увеличенными кассетами нельзя, близко, пожалуй, сдует газовой струей. Интересно, за какое время ракета пройдет по кадру? Пожалуй, продолжительность съемки надо утроить, чтобы захватить хвост, а потом, может ведь и тень появиться при определенном положении ракеты, вышки и солнца в момент старта. Профиль у ракеты интересный, тень должна быть красивой. Все это надо уточнить, продумать.

Спустившись с вышки, незамедлительно получаю вполне заслуженный нагоняй за нарушение техники безопасности. Клятвенно заверяю, что в следующий раз…

Еще несколько раз обошли вокруг старта и котлована. Слазили и в него. Теперь можно составлять схему размещения выносных камер. Расстояния между намеченными точками промерены, записано, что и в какой точке надо сделать. Предстоит врыть тавровые балки вместо штативов, сварить вышки-угольники. Кое-где надо приварить косячки и площадки к фермам и перилам — тоже вместо штативов. Наконец, придется отрыть траншею для кабеля, соединяющего все камеры.

Осмотревшись и освоившись, мы приступили к съемкам корабля-спутника. Он готовился для полета с собаками и другой мелкой живностью на борту. Одного не учли: работы шли в три смены… Пришлось решить раз и навсегда, что у нас одна смена, но круглосуточная. Нас не надо было принуждать и подстегивать. Объекты съемки были интересными, и мы увлекались, забывая обо всем.

Метр за метром, эпизод за эпизодом накапливается материал для будущей картины.

На стартовой площадке наконец весь кабель уложили и засыпали землей. Сделаны все выводы ко всем съемочным точкам, установлены промежуточные реле и аккумуляторы, чтобы на дальних точках не садилось напряжение. Кабеля понадобилось почти три километра, так что пришлось попотеть. Все выносные камеры поставлены на свои точки. Теперь надо сделать пробные включения.

Берем инструменты и тестер и идем по линии. Промеряем напряжение в сети, подтягиваем контакты разъемов, осматриваем крепления вводов в аккумуляторы и контакты реле. Порядок. Даем напряжение, опять не идет, проклятая. Снова — на линию. Все правильно. «Включай!» Не идет. Взмыленные, раздосадованные бегаем вдоль всей цепи, тяжело дышим. И тут навстречу нам попадается директор нашей группы — свеженький, отдохнувший, волосы еще влажные, сразу видно — прямо из душа…

— Ну, как дела? — спрашивает безмятежно, хотя с участием в голосе.