Читаем День Гагарина полностью

К перечисленному надо прибавить еще ряд специальных учебных курсов (в основном теоретического характера), а также посещения ряда промышленных и научно-исследовательских организаций", где в это время создавались, испытывались и доводились бортовые системы «Востока», «съемное» оборудование корабля, личное оснащение космонавтов в полете. Все это, вместе взятое, и позволяет получить общее впечатление о первой учебной программе подготовки будущих космонавтов. Остается только добавить, что к состоянию здоровья каждого слушателя постоянно предъявлялись самые высокие медицинские требования. Будущие космонавты находились под постоянным и бдительным врачебным контролем, позволявшим при выявлении сдвигов или недостатков в состоянии здоровья временно, а то и полностью, отстранять человека от подготовки. Забегая вперед, скажу, что четверо из двадцати слушателей были сняты с подготовки по причине, связанной с состоянием здоровья.

Большинство слушателей правильно восприняли свои новые задачи и обязанности. Терпеливо и настойчиво приучали они себя ко всему, что теперь от них требовалось, хотя не всегда это было и приятно. Первые же месяцы работы выявили индивидуальные различия между нашими подопечными. Все они по-разному входили в ритм подготовки к новой для себя профессии. Случалось, что некоторые из них допускали нарушения установленного строгого режима. В конце концов, четверо именно по этим причинам возвратились к прежним своим занятиям, не одолев первых барьеров на пути к новой профессии.

Надо сказать, что наша первая учебно-тренировочная программа по необходимости отличалась гибкостью и мобильностью. Приходилось приспосабливаться к появлявшимся на различных этапах новым или неучтенным обстоятельствам. Чаще всего неувязки проистекали из того, что многим помогавшим нам в то время организациям и предприятиям ранее не приходилось участвовать в подобного рода учебном процессе.

Много времени уходило на частые и долгие переезды слушателей с одного места на другое. Новенький наш автобус колесил не только по столичным улицам, но нередко увозил своих молодых и веселых пассажиров в Подмосковье. Когда же пришел черед парашютных прыжков, то весь отряд был командирован на Волгу, где находился один из авиационных гарнизонов, располагавших нужной нам базой.

Трудностей в ту пору каждому сотруднику Центра хватало. Значительная их часть проистекала из-за отсутствия своих помещений, нужной аппаратуры и оборудования. Снабженцы упрекали нас за «незаблаговременные» требования и заказы, за попытки «бежать впереди паровоза»… Наверное, в чем-то они были и правы, но иначе поступать мы не могли.

Дело в том, что на год раньше нас начали подготовку первых астронавтов американские специалисты, и мы стремились наверстать упущенное. При этом нельзя было ни в коем случае комкать тренировочную работу с космонавтами или снизить ее качество. Здесь перед каждым из нас был пример одержимого и вездесущего С. П. Королева. Словом, никто ни себе, ни своим смежникам не позволял «стоять на месте» или же понапрасну терять драгоценные часы или дни…

В июле 1960 года Центр подготовки космонавтов со всем наличным составом и пока еще скромным своим оснащением перебрался на постоянное место базирования в Зеленый, а ныне Звездный городок. К этому времени окончательно созрело решение о разделении процесса подготовки космонавтов на несколько стадий. Начав с отработки общих целей программы, с так называемого первоначального обучения, дальнейшую работу со слушателями надо было переключать на отработку конкретных вопросов предполетной специализации.

Наметилась и лидирующая часть слушателей. Причин происходившему расслоению было немало. Сказывался недостаток «рабочих площадей», оборудования и специалистов. Это лишало нас возможности одновременно обучать, тренировать и испытывать двадцать человек. На некоторых слушателей не «лучшим образом» влияли всяческие соблазны столичной жизни, из-за чего у них образовались так называемые «хвосты» при выполнении учебного плана. Но главное состояло в том, что для надлежащей подготовки «самых первых» — достаточным было выбрать из состава отряда авангардную группу в 6–7 человек, ориентируя остальных на подготовку к последующим более сложным полетам. Ведь для осуществления первых полетов в космос с человеком на 6opтy предполагалось тогда изготовить пять технологических и шесть основных (пилотируемых) кораблей-спутников серии «Восток».

Короче говоря, к концу стадии первоначального обучения из числа успешно выполнивших учебный план слушателей была образована группа, предназначенная для предполетной подготовки к первым полетам на борту «Востоков». В числе первых в нее вошли: Гагарин и Титов.

Кстати, в США для первых полетов в космос готовили семь человек.

Перейти на страницу:

Все книги серии Память

Лед и пепел
Лед и пепел

Имя Валентина Ивановича Аккуратова — заслуженного штурмана СССР, главного штурмана Полярной авиации — хорошо известно в нашей стране. Он автор научных и художественно-документальных книг об Арктике: «История ложных меридианов», «Покоренная Арктика», «Право на риск». Интерес читателей к его книгам не случаен — автор был одним из тех, кто обживал первые арктические станции, совершал перелеты к Северному полюсу, открывал «полюс недоступности» — самый удаленный от суши район Северного Ледовитого океана. В своих воспоминаниях В. И. Аккуратов рассказывает о последнем предвоенном рекорде наших полярных асов — открытии «полюса недоступности» экипажем СССР — Н-169 под командованием И. И. Черевичного, о первом коммерческом полете экипажа через Арктику в США, об участии в боевых операциях летчиков Полярной авиации в годы Великой Отечественной войны.

Валентин Иванович Аккуратов

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука