Читаем День Дракона полностью

— Вы все слышали, магистр, — негромко произнес один из них. — Сейчас Вильгельм отдаст Витольду оружие, и они расстанутся.

— Слышал, — коротко подтвердил Франц де Гир. И замолчал.

Рыцарь бросил взгляд на напарника, тот пожал плечами. Пара мгновений тишины, и наблюдатель поинтересовался:

— Брать его?

Двое в машине, еще шестеро вокруг, среди них три командора войны. Витольд хорош, но он еще щенок, против матерых волков у него нет шансов. Но… наблюдатель слышал разговор отца с сыном, и нотки, прозвучавшие в голосе, сказали Францу, что его подчиненный не обрадуется, получив приказ на захват.

Да и сам де Гир не испытает ничего, кроме горечи. Впрочем, горько будет в обоих случаях. Какое бы решение ни приняли, Витольд Ундер потерян для Ордена навсегда.

— Дурака бы я остановил, — тяжело произнес великий магистр, — но Витольд Ундер — рыцарь. Пусть идет. Это его сражение.

— Да, — едва слышно прошептал наблюдатель. И громко уточнил: — Командовать отбой?

— Еще кое-что…

«Неужели де Гир передумал?!»

— Проследите, чтобы Витольда не перехватили наши друзья.

— Слушаюсь, великий магистр!

* * *

Складской комплекс «Кумар Карго Экспресс», Москва, улица Левобережная,

9 августа, среда, 22:23

Урбек не сразу поверил, что все наконец-то прошло так, как надо, что он сумел вывернуться из петли и добиться желаемого. Что он победил.

Победил, несмотря на идиотизм подчиненных, досадные помехи, созданные двумя щенками, и то, что он оказался в опасной близости от какой-то операции Великих Домов. Последнее обстоятельство беспокоило Кумара больше всего, он до сих пор вздрагивал, вспоминая изуродованные тела погибших магов, и не был уверен, что они не приснятся ему ночью.

«Два рыцаря и две ведьмы! Они не между собой дрались, а с кем-то…»

И этот кто-то прихлопнул их и благоразумно скрылся, не позволив Урбеку стать ненужным свидетелем.

«А ведь приди я на полминуты раньше, и…»

Сердце тревожно замирало.

Но даже резня в квартире Ундера не могла по-настоящему испортить Кумару настроение. Деньги! Он вернул себе честно зара… гм… Он вернул себе свои деньги. Довел до конца блестящий план и утер нос Великим Домам.

Он — Урбек Кумар!

Вожделенный тюк до сих пор стоял в кабинете барыги, там, куда его затащили Красные Шапки. Урбек, вопреки всем доводам рассудка, до сих пор его не перепрятал, даже защитный пластик с маркировкой Банка России не выбросил. Слишком уж долго шел Кумар к заветной цели, слишком трудным оказалось само дело, и теперь он то ненароком прикасался к добыче, то вынимал пару пачек, вертел их в руках и возвращал обратно, а то просто сидел в кресле, не сводя с тюка глаз.

Урбек наслаждался.

«Перепрятать тюк никогда не поздно. Вот еще чуть-чуть посижу, погляжу — и займусь сокрытием следов…»

— Так и говори, в натуре, — в очередной раз повторил Отвертка. — Делись, мол, опоссум, а то худо будет!

— И скажи, что мне ногу прокусили! — добавил Трубка. — За это премия полагается! Я раненый и ваще пострадавший.

Последние пару часов боец старательно хромал, то на одну, то на другую ногу, ненатурально хныкал и мерил температуру украденным где-то градусником. Одним словом, прилагал все усилия, дабы убедить сородичей увеличить его долю.

— А еще там чуды мертвые лежали! — припомнил Маркер.

— И ведьмы тоже лежали!

— И стреляли в нас много!

— Мы сами стреляли! — вякнул кто-то.

— Заткнулись, мля! — рявкнул Отвертка и вновь посмотрел на Булыжника. — Все запомнил?

Уйбуй, повторяющий про себя претензии бойцов, кивнул.

— Так шта смотри. Делай, как народ хочет.

Говоря откровенно, Булыжник совсем не желал идти на разборку с шасом, но и деваться ему было некуда. Обнаружив в тюке несметные сокровища — Трубка при виде огромного количества денег едва из фургона не вывалился, — дикари осатанели. Разумный уйбуй предложил стащить по паре пачек на брата да и забыть обо всем, но разошедшиеся соплеменники обозвали десятника трусом и едва не пристрелили.

«Пару пачек ты себе знаешь куда засунь?! — орал Отвертка. — Нам много надо! По-честному!»

Остальные храбреца поддержали, но, поостыв, идею увезти в укромное место ящик, а Урбеку сказать, что их ограбили, отвергли. Выбрали половинный вариант: добычу отдать, но потребовать от Кумара разделить лакомый кусок на всех.

До вечера Красные Шапки болтались вокруг склада, опасаясь, что шас вывезет деньги, а когда грузчики ушли ужинать, вернулись на территорию и направили к Урбеку парламентера.

Бутылка коньяка, которой Кумар отметил успех операции, закончилась, эйфория потихоньку прошла, и шас, не забыв принять блокирующую алкоголь пилюлю, решил наконец заняться неотложными делами.

«В первую очередь — уничтожить упаковку и перепрятать деньги».

Он взял со стола ножницы, шагнул к тюку, и…

В дверь постучали.

Колени у Кумара подогнулись.

«Навы?»

Захотелось взять и заглотнуть тюк. Весь. Сразу. Или построить портал, выбросить добычу в укромное место, но… Поздно. Слишком поздно.

Стук повторился.

— Кто там? — дрожащим голосом поинтересовался Урбек.