Читаем День Дракона полностью

— Сойдемся на том, что Навь призывает остальные Великие Дома не пытаться вскрыть Железную Крепость и не предъявляет свои права на нее, — продолжил Гуго.

— Мы рекомендуем сохранить статус-кво, — подтвердил комиссар.

— Вплоть до объявления войны? — поинтересовался барон.

Сантьяга и на этот раз промолчал, но это молчание было красноречивее любых слов. Темный Двор редко, очень редко угрожал. Темный Двор предлагал компромисс, пытался уговорить, рекомендовал. И лишь когда сами навы приходили к мнению, что дальнейшие переговоры бессмысленны, Темный Двор начинал боевые действия.

— С Железной Крепостью пусть разбираются главы Домов, — подвел итог де Лаэрт. — Если великий магистр и королева захотят обсудить с князем подробности, пусть обсуждают. У нас другая задача. — И жестко посмотрел на Сантьягу. — И я настаиваю, чтобы на следующий вопрос ты ответил честно. В противном случае я покину совещание.

— Кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь, — вздохнул нав.

— За кем мы охотимся?

Жесткий взгляд Гуго буравил Сантьягу.

— За князем, — сразу же ответил тот.

— За князем?!

— Твой повелитель сошел с ума?

— Он же вылез из Крепости! Это другой! — Рыцарь тряхнул головой. — Объясни!

— Я же говорил: Искушение. Порабощающее Искушение. — Сантьяга отвернулся. — Мы запечатали в Железной Крепости нашего князя. Нашего первого князя. Мы запечатали в ней Яргу — Повелителя Драконов. Нава, которому мы обязаны победой над асурами.

* * *

Москва, 100-й километр МКАД,

9 августа, среда, 22:06

— Надеюсь, ты оторвался от слежки?

Вильгельм Ундер посмотрел на сына, затем каким-то неуверенным, кривым движением провел ладонью по лбу и негромко спросил:

— Ты хоть представляешь, как мне тяжело слышать твой вопрос?

Горечь, невероятная горечь звучала в голосе рыцаря. Ядовитым облаком проникла она в душу молодого Ундера, но… вряд ли хоть что-нибудь могло усилить рвущую ее боль.

— Теперь представляю, — жестко ответил Витольд.

— Теперь?

— К сожалению — да, только теперь. — Молодой чуд помолчал. — Прости меня, отец.

Они встретились подальше от посторонних глаз, на обочине МКАД. С одной стороны летели автомобили, с другой росли деревья. С одной стороны, есть челы-свидетели, в присутствии которых особо не повоюешь, с другой — можно отступить, нырнуть в хоть и небольшой, но все-таки лес.

Витольд появился первым, приехал на такси, отпустил машину и минут десять стоял на обочине, бездумно разглядывая мчащихся по своим делам челов. Вильгельм подъехал на своем «Чероки», выбрался из машины и теперь стоял в шаге от сына.

— За что простить?

— За то, что тебе сейчас тяжело, — после паузы ответил Витольд. — Тебе и матери.

— И за то, что ты предал Орден?

— Для тебя это важнее того, что я сказал?

— Не менее важно.

Витольд покачал головой, горько усмехнулся и произнес:

— Я не предавал Орден. Возможно, я поступил неправильно, необдуманно, но мои действия не были направлены против Дома.

— Это точно?

— Да.

Вильгельм вздохнул с облегчением. С громадным облегчением. Витольд увидел, что во взгляде отца появилась привычная уверенность.

«Для него это очень важно…»

— Тогда говори, что натворил. И как все можно поправить.

Ундер-старший поверил. Увидел глаза сына и поверил. Теперь старый вояка предлагал свою помощь.

«Мальчик просто запутался, ему требуется надежное плечо, чтобы опереться…»

— Что я натворил, тебе скоро расскажут, — спокойно ответил Витольд. — Причем расскажут правду, я позаботился об этом. Запомни имя: Итар Кумар…

— Шас? Ты связался с шасом? Большая ошибка.

— Выслушай, у нас очень мало времени.

— Извини. Я удивился…

— Итар найдет тебя и все расскажет. Не обвиняй его ни в чем. Он пытался отговорить меня…

— От чего отговорить?

— Узнаешь. — Глаза Витольда лихорадочно блеснули, он облизал губы и продолжил: — А поправить что-либо могу только я. Понимаешь? Только я.

Вильгельм понял. Все понял. Ундера-отца удар должен был надломить, но Ундер-рыцарь сумел вынести его. Лишь зубы стиснул. На мгновение.

— Что ты задумал?

— Тебе не будет за меня стыдно, отец. Клянусь.

Еще несколько мгновений старый Дракон смотрел на молодого Дракона. Отец на сына. Не искал сомнений во взгляде Витольда, просто… старался запомнить.

— Я привез все, что ты просил, — глухо произнес Вильгельм.

Голос предал старого рыцаря, показал, сколь силен был удар сына. Но только голос. Только он. Ундер-старший открыл багажник «Чероки».

— Твои сабли и артефакты.

Вильгельм не был хорошим магом, обычный Дракон. Витольд — другое дело, его способности внушали уважение. Но, несмотря на все предпринятые меры предосторожности, Ундер-младший не смог почувствовать, что их слушают. Птичку, сидевшую на ветке дерева, готовил лично мастер Превращений, лучший специалист Ордена по производству артефактов, и засечь его творение мог лишь равный ему маг. Птичка слушала разговор отца с сыном и транслировала его двум рыцарям, находящимся неподалеку в машине, а они с помощью хитрого устройства передавали информацию прямо в Замок.