Читаем Демоны, одетые в людей полностью

Не прекращая беседы, мы вышли из кофейни. Нас обдал игривый, согнавший былую духоту ветерок. После Невского проспекта, в самом конце, показалось обставленное зеленью розовое здание Адмиралтейства. С дворцовой площади доносилась музыка, которую создавали уличные музыканты, вышедшие радовать веселых петербуржцев. Таких было много. Для жителей Петербурга каждый день — праздничная дата, в этом я давно убедилась. Пастельное небо, состоящее из пурпурно-голубых оттенков, уже встречало взошедшую луну, а свежий воздух, опустившийся на землю, впитывал в себя алкогольные пары. Мы прошли на Дворцовую площадь, в самое сердце Северной столицы. Посередине гордо стояла высокая Александровская колонна, вокруг которой выстроилась толпа туристов и уличных зевак. Сбоку, виднелся нарядный и величественный, окрашенный в бирюзовую краску Эрмитаж — поразительный шедевр мирового искусства в стиле барокко, в котором когда-то жили правители Российской Империи. Стуча подковами, по брусчатке гарцевали разномастные лошади, тянущие за собой изысканные кареты, в которых восседали довольные эстеты. Жалко, что я не взяла с собой фотоаппарат.

— Всегда хотела побывать в Зимнем дворце, крупнейший Государственный Музей, как никак… — протянула я, разглядывая позолоченные завитки.

— Неужели ты там не была? — удивился Иоанн. — Нужно обязательно сходить! Могу составить компанию, если ты не против.

— С удовольствием, можно даже в эти выходные.

— Отлично, тебе там точно понравится! Многочисленные экспонаты, большую часть которых не видел даже я, пусть и посещал его несколько раз, — с восторгом рассказывал друг.

— Тогда договорились, — улыбнулась я и пошла дальше.

Чем ближе мы подходили к набережной, тем сильнее нас обдувал прохладный ветер, вызывающий мурашки. Встав у гранитной дамбы, я вгляделась в даль. По Неве гуляли своевольные волны, которые бережно укачивали причаленные рядом туристические кораблики. Пахло тиной, бризом и карамельным попкорном, которым торговали крошечные ларьки. На другом берегу виднелись бледно-желтый Зоологический музей и зеленая Кунсткамера, которые я бы тоже с удовольствием посетила. По реке бороздили речные трамвайчики, из которых доносились громкие голоса экскурсоводов. Рядом с ними, брызгая водой, скакали белые яхточки, с которых слышались задорный гогот и нецензурные высказывания.

— Я так счастлива сейчас, ты бы только знал, насколько…

— Я разделяю твои эмоции, это действительно потрясающе, — разглядывая виды, восхищался Иоанн.

— Ты же родился в Санкт-Петербурге? — спросила я.

— Да, и живу тут уже двадцать два года, — улыбнулся юноша.

— Я поражена тем, что за двадцать два года ты не устал восхищаться красотой родного города. Хотя, нет, все же не поражена…

— От такого невозможно устать, — Иоанн с любовью поглаживал дамбу. — Всегда прихожу сюда и душа поет как в первый раз, заставляя сердце колотится чаще…

— А с кем ты ходил сюда?

— В основном, с мамой, — по-своему грустно ответил он, опуская взгляд. — Она тоже родилась в Петербурге и успела показать мне самые чувственные места.

— Твоя мама очень хорошая женщина, которая воспитала замечательного сына. Видно, что она тебя сильно любила. Хорошие люди всегда уходят рано, но остаются с нами навсегда, помнишь же свои слова? — я положила руку ему на плечо.

Тело Иоанна дрогнуло.

— Помню, Ксюша, конечно, помню…

— У тебя такие большие глаза, — вглядываясь, говорила я, — глубокие…

— Глаза мамины, один в один, — по-доброму усмехнулся Иоанн и перевел взгляд на часы. — С приятным человеком время идет так быстро, что меня сильно огорчает. У меня остались незаконченные дела на вечер, из-за чего я не могу провести с тобой вечность. Прости, — добавил он, отстраняясь.

— Ничего страшного, мне самой завтра рано вставать. Пойдем в сторону метро?

— Очень жаль, что так, но я буду ждать продолжения, — робко выдал друг.

— Продолжение будет, в выходные, — засветилась я. — Дни быстро пролетят, и мы вновь увидимся.

Мне не хотелось расставаться с этим человеком, ведь с ним я чувствовала себя легкой и свободной, как в те времена, когда я была беззаботным ребенком, не знающим, что такое взрослая жизнь.