Читаем Демоны, одетые в людей полностью

Мы шли по небольшому скверу. Посередине стоял пышный, извергающий мелкие капельки фонтан, отражающий радугой лучики палящего солнца. По территории стояли скамейки, на которых лениво «разлагались» утомившиеся от жары люди. На одной из них сидела группа разноцветных панков, что, прихватив с собой дешевого пива, играла на гитаре настоящую классику: «Все идет по плану», Егора Летова. Вот это я понимаю — контраст! Пьяные панки на фоне Казанского собора. В этом весь Санкт-Петербург. Вокруг них, с голубями на плечах, носились очередные продавцы дорогущих фотографий. Несмотря на цену, люди фотографировались. В основном, это были наши друзья из Китая. Глядя на это, я стала понимать художников, что приезжали в город на Неве для того, чтобы запечатлеть это великолепие, не жалея ни времени, ни акварели. Множество благородных оттенков: лаймовые и оливковые, горчичные и малахитовые, серые и охристые. Все они проглядывались в кронах деревьев, что устало свисали с могучих стволов, образуя прохладные тени. Казанский собор в любое время года выглядит восхитительно. Его длинные, раскинувшиеся фасады, словно защищая, наблюдали за спокойствием людей и близлежащих домов. Я вспоминала его зимнюю версию. Вспоминала фотографии, на которых мы с друзьями, ни о чем не подозревая, корчили смешные гримасы.

— Мы почти пришли, — Иоанн ускорил шаг.

— А я загляделась на пейзажи, мимо которых мы шли, — отпустила я. — Великолепный город, не устану им восхищаться.

— Полностью согласен, такого больше нет и никогда не будет, — согласился друг. — Санкт-Петербург такой один. Он может быть как привлекательным, так и отталкивающим, в зависимости от душевного состояния.

— Ты прав, я в этом в полной мере убедилась. Еще неделю назад он казался серым и грязным, пропахшим отходами и многочисленным горем, а сейчас…

— Живописным и приветливым? — перебил Иоанн, продолжая мысль.

— Да, именно, — улыбнулась я.

Мы подошли к двери, над которой висела нежная икебана, состоящая из розовых и перламутровых цветов. Кофейня была небольшой и простенькой. Маленькие столики, рядом с которыми стояли такие-же маленькие стульчики. Висящие везде горшки с цветами только добавляли летнего антуража.

— Милое место, однако.

— Ага, тут вкусный кофе и людей не очень много, — осмотревшись, Иоанн перевел взгляд на меня. — Что ты будешь?

— А что есть? — спросила я.

— Я бы посоветовал мятный Раф. Он тут то, что надо!

— Всегда хотела попробовать, — с энтузиазмом поддержала я. — Мято и кофе необычное сочетания, тебе не кажется?

— Тебе понравится, я обещаю.

— Ну, если уж ты обещаешь, то поверю!

— Благодарю за доверие, — поднявшись к кассе, обернулся Иоанн.

Продегустировав новый напиток, я слизнула пенку с губ и обратилась к сидящему напротив другу:

— Каждый день делаю все больше новых открытий. Приятных, разумеется, — уточнила я. — То на какую-то новую, находящуюся в потемках улочку забреду, то очередной гастрономический шедевр попробую, то с интересным человеком познакомлюсь… В общем, вокруг большое количество вещей, которые теперь приносят удовольствие. Оказывается, счастье можно найти в незначительных мелочах!

— Это ведь замечательно! — плеснул Иоанн. — Ты движешься вперед и не стоишь на месте, а это, наверное, самое ценное. И если это движение сопровождает счастьем, берущимся само собой, то ты, без сомнения, делаешь все верно.

— Да, теперь я понимаю, что все самое ценное находится в крупицах, которые нужно медленно, но верно собирать. Все хочется попробовать и исследовать, но иногда, по правде сказать, бывает страшно.

— Все пробовать и не нужно, — посерьезнел юноша. — Не стоит забывать, что есть вещи действительно плохие, к которым лучше не прикасаться.

— А что для тебя плохие вещи, Иоанн? — я облокотилась на столик.

— Хм, наверное, те, что чернят человеческую душу и губят окружение, — задумчиво произнес парень. — Например, излишнее употребление алкоголя, расточительное отношение к жизни, ложь и зависть, и, может быть, убийство…

— В таком случае, у меня вопросов не осталось. Я полностью согласна, что вышеперечисленное является плохими вещами, которые пробовать я не собираюсь.

— Правильно, у нас, все-таки, одна жизнь и мы должны ее беречь, а не испытывать. Лучше посадить несколько деревьев, нежели выбросить на траву гору окурков, да?

— Да, — кивнула я. — Кстати, я все спросить хотела…

Иоанн вопросительно поднял бровь.

— Почему ты мне тогда помог? В тот день, я хотела закончить жизнь, а ты, внезапно появившись, уберег меня. Мне интересно, что тобой двигало?

— Хороший вопрос, — губы Иоанна поползли наверх. — Я вообще люблю помогать как планете, так и живущим на ней животным и людям. У меня в жизни все хорошо, и я хочу, чтобы у всех было так же. Тогда, в парке, я увидел грустную тебя и не смог пройти мимо. В сердце что-то екнуло, и я решил подойти, так как ты явно никого не ждала. Тем более, как видишь, я подошел не зря! — усмехнулся юноша. — Теперь сижу с приятной, более не грустной девушкой и с пользой провожу этот день.

— Неужели я действительно выглядела такой грустной? — удивилась я.