— Все-таки вы считаете меня придурком… Ответа он не услышал, потому что в кафе с грохотом вломился Колесный Призрак.

— Ух ты, па, вы тут круто повеселились! — вскричал он. — Привет, старикашка!

— Привет, бублик, — фыркнул царь. — Где тебя носило?

— Так я тебе и сказал! Лучше помоги решить одну важную проблему.

— С утра этим занимаюсь, но без толку. — Кул засмеялся. — Твой папаша не желает слушать добрых советов.

— За ним такое водится, — согласился Колесный Призрак. — Скажи, ты стал меньше любить первенца после рождения младших детей?

— Достал уже, — с неудовольствием одернул его Мерлин.

Нирванец изумленно уставился на процессор и сказал:

— С чего бы вдруг? Нормальные родители любят всех детей. Просто старших и младших любят по-разному. Так что не забивай голову всякой ерундой… Тем более что и головы-то у тебя не заметно.

Пожав Мерлину руку и еще раз посоветовав хорошо подумать, Кул взвалил на плечо бесчувственного Люка и направился к дальней стене, на ходу меняя Отражения. Примерно в центре комнаты он исчез, продолжив путь по иным реальностям.

Едва нирванец скрылся из виду, Мерлин подвесил заклинание против подслушивания и нетерпеливо спросил:

— Встретился?

— Угу, — сказал Колесный Призрак.

— И что она сказала?

— Тебе передать дословно или только смысл? — Паршивец хихикнул. — В общем, прапра обиделась, что ты вернулся с полдороги. Оказывается, это был ритуал показательного наказания провинившегося, но любимого потомка. Тебе оставалось пройти буквально два шага, после чего ты был бы прощен, обласкан и получил бы исполнение желаний.

— И что теперь? Придется снова прогуляться по той идиотской долине с холмами и пещерами?

— Не могу сказать точно, однако какое-нибудь развлечение тебе придумают. Единорог выразилась примерно так: пока этот — дальше было сочное выражение — не научится почтительности, будет получать кое-что в кое-какое место.

Неподалеку сильно громыхнуло. В окно Мерлин увидел, что на соседнем небоскребе горят верхние этажи. Колесный Призрак встревоженно заявил:

— Па, пора делать ноги. Это не последняя атака.

Он перенес Мерлина на смотровую площадку в миле от этого места. Отсюда они во всех подробностях наблюдали, как в башню, где состоялась встреча с Далтом, Люком и Кулом, врезался второй самолет и как обрушились небоскребы-близняшки.

Колесный Призрак возбужденно носился над городом, вызвав массу слухов про следующий авиалайнер с террористами-камикадзе. Улизнув от очередного истребителя, он вернулся и доложил:

— Знаешь, кто сидел за штурвалом? Джулия! Нацелила самолет точно на наше кафе и козырнулась за секунду до удара.

— Неугомонная дура! — Мерлин покачал головой. — А задумано было толково. Наверняка это выглядело бы как естественная смерть.

Смотреть здесь было больше не на что, и Мерлин воспользовался способностями наследничка, чтобы без долгих странствий перебраться в королевский дворец. Когда он, уже после сауны и массажного кабинета, расположился на ковре, заказав много пива и гамбургеров, Колесный Призрак спохватился:

— Да, папа, чуть не забыл… Между делом я спросил Единорога, прав ли Мандор. Она долго смеялась и сказала, что баланс никогда не был их целью. И она и Змея всегда стремились к полному контролю над всеми Отражениями. А потом я спросил, правда ли, что Оберон свистнул Копье Скорби из Хаоса и теперь оно валяется где-то в Амбере. Прапра этому сильно удивилась и уверенно ответила: дескать, Копья нет во владениях Порядка, иначе она бы знала об этом.

— Ты проверял ее на детекторе лжи? — В голосе Мерлина было непривычно много сарказма.

— Па, я разбираюсь в психологии, — укоризненно сообщил Колесный Призрак. — А прапрабабушка немного простодушна. Ты будешь смеяться, но ни Единорог, ни Змея не умеют хитрить.

— Действительно смешно, — согласился Мерлин.

VII

— Однажды я был здесь без тебя, — признался Фауст. — Сразу после того, как орда Мехмета взяла Константинополь. Было невероятно горько и никого не хотелось видеть.

Вздохнув, Корвин тихо сказал:

— Идеальное место для лечения душевных мук. Я отсиживался в этом Отражении после Гастингса и Дюнкерка.

Это место пробуждало слишком много воспоминаний. В первый раз Корвин забрел сюда, когда ему было очень плохо. Мать умерла в своем монастыре, Эрик и Джулиан сделали невыносимой жизнь в Амбере, а в Отражении Тахо назревала гражданская война, поэтому император Балеор женил своего несовершеннолетнего сына на Элоизе Ипрской. Это стало поводом для новых насмешек. «Его даже смертные бросают», — хихикал Эрик, подстрекаемый Озриком…

— Ублюдки, — пробормотал Корвин.

… На похороны Файлы приехали Гамлет и Пифрод с семьями. Пожалуй, то был последний случай, когда владыки трех Великих Королевств встретились не на ратном поле. Церемония получилась тягостной и ханжеской: рядом с Обероном крутилась Кларисса. К тому же Повелители Теней, каждый из которых прожил не одно столетие, не могли искренне скорбеть по старухе, обреченной не прожить и века.