Читаем Демонолог полностью

Я, конечно, мог бы спрятаться. Попытаться выждать. Но в подобном решении имеется несколько крупных изъянов. Первый – они меня все равно найдут. Второй – те, на кого работал Преследователь, хотят заполучить документ, хотят так отчаянно, что это будет удваивать их усилия каждый лишний час, что я нахожусь на свободе.

И третий недостаток: если у меня есть хоть какой-то шанс заполучить Тэсс назад, это должно быть сделано сейчас. Потому что в 6 часов 51 минуту и 48 секунд пополудни нынче вечером она исчезнет. Пропадет окончательно.

А это означает, что мне следует как можно быстрее попасть в Нью-Йорк.

Пандемониум.

Я мог бы доехать до аэропорта в Торонто и проскользнуть на ближайший рейс до Ла Гуардиа. Но в аэропортах более крутые условия пересечения границы, чем на автодорогах и мостах. Камеры видеонаблюдения, паспортный контроль, таможня… Когда ты спасаешься бегством, неважно от кого, аэропорты – не самый лучший выбор.

Так что мне остается только одно – продолжать ехать по шоссе. Хотя я еду в машине, принадлежащей мертвецу. Человеку, которого я убил.

Я делаю крюк, объезжая центр Торонто, оставляю башни банков и зубочистки жилых кондоминиумов в зеркале заднего вида, а потом мягко выруливаю на шоссе КЕ[46]. Дважды я проезжаю мимо стоящих на обочине патрульных машин дорожной полиции, занятых вылавливанием любителей больших скоростей, но они не пускаются в погоню за мной. Это удача, однако она вряд ли будет сопутствовать мне, если я вознамерюсь вернуться в Штаты по мосту Рэйнбоу, ведя машину, взятую напрокат на имя Джорджа Бэрона или на любое другое фальшивое имя, на которое он ее зарегистрировал. И еще я думаю, что мне не позволят просто пересечь мост пешком. Этакому подозрительному малому в перепачканном кровью пиджаке и с только что отрезанным пальцем.

В Гримсби я делаю остановку возле универсального магазинчика, чтобы купить пачку тайленола[47], упаковку из шести банок энергетика «Ред Булл», солнечные очки и готовый сэндвич с салатом и яйцом. Потом, в отделе одежды, где всего одна вешалка рядом с многорядной витриной жевательных резинок, я приобретаю бейсболку с эмблемой команды «Ред Сокс», футболку со слоганом «ВПЕРЕД! ЛИСТЬЯ! ВПЕРЕД!» и ветровку с эмблемой гоночной команды «Гудиер». Все это очень нужные вещи, просто необходимые. И полезные в моем положении. Но надо еще поменять машину.

После городка Сент-Кэтринз я съезжаю на проселочную дорогу и делаю несколько поворотов наобум. Потом съезжаю с дороги и загоняю фургон в середину вишневого сада, где и оставляю рядом с ирригационной канавой. Заваливаю его, насколько это в моих силах, сломанными ветками, после чего незаметно выбираюсь из-под деревьев к фермерскому дому, перед которым стоит побитый седан «Тойота». Подхожу на цыпочках к боковой двери дома, вознося безмолвную молитву, адресованную О’Брайен, сочиняя ее на ходу.

Это срабатывает. Дверь со скрипом открывается, и я оказываюсь в грязной комнате, полной брошенных курток, пальто, ботинок и детских рукавиц, а также прислоненных к стенам хоккейных клюшек.

Фермеры любят держать собак, не правда ли? Если они есть у хозяина этого дома, то у меня всего несколько секунд, прежде чем появится одна из них. У меня не будет выбора, только попробовать пробежать две мили до шоссе, а потом – что потом? Попробовать перебраться через границу автостопом?

Еще одна молитва, адресованная О’Брайен, отправляется наверх.

В карманах оставленной в доме одежды – никаких ключей. Приходится пройти вверх по лестнице в кухню. Заглянуть там в миску для фруктов, в вазу для конфет, стоящую рядом с телефоном и полную мелких монет, обшарить темные углы на кухонной стойке.

Наверху чье-то огромное тело переворачивается на кровати. Другое такое же огромное тело перемещается вбок, чтобы теснее прижаться к первому. Или, может быть, пододвинуться достаточно близко, чтобы прошептать: «Дорогой, ты слышишь?»

Холодильник.

Эта мысль приходит ко мне внезапно и с полной уверенностью. Хотя кто держит ценности в холодильнике?

Никто не держит. Хотя иногда кое-кто крепит к двери пластмассовую вешалку с крючками, на которые вешают ключи. Вот она. Снова спешу наружу, завожу «Тойоту» и тихонько отъезжаю.

Добираюсь до дороги в конце подъездной дорожки, ведущей на этот участок, я опускаю стекло водительской дверцы, но не слышу сзади ни воплей, ни выстрелов из дробовика. Я вовсе не желаю еще раз делать попытку забраться к кому-то в дом, поэтому говорю себе, что должен быть уверен: это ограбление было успешным. По крайней мере на следующие два часа я буду в безопасности. До тех пор, конечно, пока мистер и миссис Вишневый сад не проснутся и не обнаружат, что их «Тойота Камри» 2002 года выпуска исчезла.