– Лет семьдесят назад мы получили задание. Триста семьдесят восьмой легион Центавра пропал во время передислокации, как и легионы, которые мы ищем. Мы нашли их следы на экстрасоларианской базе на планете Эриния. Заброшенная норманская шахтерская колония. База была хорошо защищена, но мы прорвались, захватили командира наемников, нанятых экстрасоларианцами для обеспечения безопасности… «Дарданы» – так себя называли эти наемники. Но сами экстрасоларианцы улизнули.

Александр внимательно ловил каждое мое слово.

– Знаете, кто такие Возвышенные? – спросил я его.

Принц нервно сглотнул.

– Они существуют?

Он с неприкрытым ужасом переводил взгляд с Дюрана на Корво, на Бандита и обратно. Я его понимал. Возвышенные были ужасны. Чудовища, приходящие в ночных кошмарах к крестьянским детям. Порочные гибриды человека и машины, доведенные до крайности. Они сбрасывали тела, как мясник выбрасывает кости и жир, оставляя лишь те части, которые их устраивали.

– Я встречал ребенка – по крайней мере, думаю, что это был ребенок, – у которого не осталось ничего своего, кроме мозга, – сказал я, разведя руки примерно на полтора фута. – У него было металлическое тело примерно такого размера и металлические щупальца длиной с вас. – Меня едва не передернуло, но я проявил схоластическую стойкость, не отводя взгляда от принца. – Таких, как он, делали экстрасоларианцы с Эринии. Также они конструировали тела для вождей варваров, норманских олигархов и так далее. Организация называлась МИНОС.

Я замолчал, присел на койку у перил и, зажав руки коленями, наклонился вперед:

– Насколько нам удалось узнать, они работали и на сьельсинов.

– Что?! – вытаращил глаза Александр.

Я чувствовал, как за зрачками его разум рождает невероятные образы.

– Сьельсины сотрудничали с экстрасоларианцами? Вы серьезно? – Он снова окинул взглядом всю нашу компанию. В поисках подтверждения? Доказательств? Но их не последовало. – Вы уничтожили их? Этот… МИНОС?

Молчание было достаточно красноречивым ответом.

– Им удалось бежать, – признался я, не уточняя, что они перевели свое сознание в радиоимпульсы и бросили тела на Эринии. Не стал я упоминать и свое сражение с химерой-сьельсином в катакомбах исследовательского центра.

– Думаете, за новыми исчезновениями тоже стоят они? – не унимался Александр. – Почему вы не упомянули об этом сэру Амальрику?

– Военное министерство присвоило событиям на Эринии гриф «совершенно секретно», – вмешался Бастьен и обратился к капитану: – Отавия, Окойо просила передать, что новый экипаж пилотов будет готов завтра к восьми утра по стандартному времени. – Он протянул ей планшет. – Здесь все необходимые данные.

Он развернулся и отправился заниматься своими делами.

– Секретно, – повторил Александр. – Но вы считаете, что здесь тоже замешаны экстрасоларианцы, а не сьельсины?

– Если бы я играл на тотализаторе – то да, – сказал я, завернулся в плащ и поправил пряжку на плече.

Аристократическое одеяние застегивалось слева, ограничивая подвижность правой руки как знак высокого статуса. Зачем самому пользоваться руками, когда можно приказать другим сделать все за тебя? Меня это раздражало, и я даже подумывал избавиться от плаща, но нужно было придерживаться этикета; к тому же неудобство было незначительным.

– Если сьельсинам нужна пища, есть более простые способы ее добыть. Например, разграбить еще одну колонию. Но нельзя исключать, что сьельсины сговорились с экстрасоларианцами. Если они используют Возвышенных, чтобы нападать на наши конвои и блокировать подкрепления… – Я поднялся, оглядывая собравшихся вокруг проектора: Бандита, Корво и принца. – …то правила игры изменились. Попомните мои слова.

Глава 16

Другие дьяволы

Люди представляют жизнь на корабле, когда почти вся команда погружена в ледяной сон, весьма одинокой и опустошающей – но не я. На большом корабле вроде «Тамерлана» невозможно остаться одному. Просто коридоры, трамвайные пути и трюмы, в обычное время оживленные и наполненные голосами, как город, становятся тихими, как провинциальная деревушка.

Я предпочитал тишину.

Месяц за месяцем тянулись однообразные дни. Я рано просыпался, спускался на лифте из нашей с Валкой совместной каюты в офицерскую столовую, завтракал. Настоящими яйцами, когда они у нас были, имитированными – когда не было, и томатами из гидропонического сада, запивая все, как положено на корабле, апельсиновым соком. Валка предпочитала поспать подольше, и утренней зарядкой я занимался либо один, либо в компании Сиран и Паллино, словно в былые дни на Эмеше. Мне, как палатину, не было нужды тренироваться ежедневно, чтобы поддерживать тело в форме, но чем старше я становился, тем сильнее укоренялась эта привычка. Даже теперь, в изгнании среди схоластов, я встаю ни свет ни заря и завтракаю с братьями, прежде чем вернуться в келью, к работе.