Читаем Демон сна полностью

К десяти часам мы доехали только до Алтуфьевского шоссе. Город окутывали темнота и страх. Движущегося транспорта почти не было видно, зато брошенных авто на улицах было хоть отбавляй. Иногда «форд» едва мог протиснуться между расставленных как попало пустых легковушек, грузовиков и автобусов. Кое-где на перекрёстках виднелись мерцающие красно-синие спецсигналы машин автоинспекции. Но сами полицейские на дорогу не выходили. Вероятно, произошли какие-то нападения, быть может, с воздуха, и стражи порядка предпочитали отсиживаться в относительной безопасности своих жестяных коробок с «мигалками». А может, слова об официальном перекрытии движения в городе были лишь враньем или больной фантазией сокольнического старлея. В любом случае нам это было только на руку.

На Алтуфьевке нам навстречу попалась колонна армейских автомобилей. Власти всё-таки решили ввести в город внутренние войска.

— Вот это не слишком хорошо, — сказала Ольга, проводив хмурым взглядом идущую с ярко зажжёнными фарами вереницу фургонов. — Среди офицеров могут оказаться Незримые. А солдатики очень склонны к внушению. Если у них будет оружие, то всё это может кончиться плохо, особенно если мы не успеем в Обитель вовремя.

— Значит, надо успеть, — мрачно сказал я и сильнее нажал на акселератор. Ольга опять завозилась с ментальным передатчиком.

— Нам есть одно сообщение, — сказала она. — Что тут?.. «По состоянию на двадцать один ноль-ноль свободных сил нет». Подпись: «Зиновьев». И это всё. Очень неясно написано, видно, у них там голова кругом идёт и времени совсем нет ни на что. Впрочем, понятно, что мы с тобой, братик, сами по себе, и если не справимся, помочь нам будет некому.

— Справимся, — всё так же мрачно ответил я. Моя голова была занята другим. Я размышлял.

Если наш поход увенчается успехом, и мы отберём книгу у Незримых, то быть может, Сефирос простит меня? Недаром же он передал мне свои слова о «втором шансе»… Я смогу вернуться в Организацию. Моё существование вновь обретёт цель и смысл. И Аня будет рядом — пусть и во сне. Итак, я сражался не только ради абстрактных целей борьбы с потусторонним Злом и даже не только для защиты простых людей от сверхъестественных угроз. Я бился ещё и за своё собственное личное счастье и достойную жизнь. Как же так вышло? В поисках покоя, отказываясь от борьбы, мирно, как мне казалось, уходя в сторону, пытаясь жить «для себя», я разрушал свою судьбу. Начав действовать в общих интересах, преодолевая трудности и выполняя свой долг, я тем самым приближал к себе и сохранял то, что мне дорого. Удивительный парадокс, но это бывает часто. Став старше, я понял, что так уж устроено человеческое бытие в этом сумрачном мире. И, наверно, к лучшему…

— Я отправила руководству информацию о произошедшем, — сообщила Ольга, прервав мои мысли. — И о том, что мы движемся к Обители. Может, кому-то из местных агентов всё же удастся прийти нам на помощь. Хотя я бы сильно на это не рассчитывала. Сколько нам, по-твоему, ещё ехать?

— В километрах или в часах? — усмехнулся я. — Расстояние не очень большое, но я же не знаю, какая дорога будет. Сама видишь, что творится. До Московской кольцевой нам добраться хотя бы. И надеяться, что она не перегорожена наглухо нигде. Потом я предполагал съехать прямо с кольца на этот самый проезд Строителей за мостом через Савёловскую железную дорогу. Проезд вроде бы сквозной, идёт от МКАД к Лихачёвскому шоссе. Если же там спуститься не удастся, то путей у нас будет два — съехать на Дмитровское шоссе и повернуть к железнодорожному переезду у платформы «Новодачная», или ехать по кольцу почти до Химок. Так или иначе, надо будет попасть непосредственно на Лихачёвское шоссе и заехать на проезд с другой стороны.

Самохина немного помолчала, а затем несмело спросила своим медово-золотистым голоском: