Читаем Демон сна полностью

— Оля, — ласково, но твёрдо сказал я, легонько погладив названую сестру по щеке. — Если мы схватим автоматы и начнём убивать всех подряд, то и сами станет Хаосом. Я это недавно понял. Не переживай. Просто делай своё дело. Всё будет хорошо, вот увидишь.

Отогнув широкую доску забора, я продрался сквозь безлистную густель живой изгороди и вышел в рыжий свет костров. Однако моего появления за кругом беснующихся инициатов никто даже не заметил. Адепт и его подручные были заняты привязыванием и раздеванием назначенной в жертву девчонки. Та упорно вырывалась и пыталась кусаться. Остальные выли и вопили что-то нечленораздельное, кто-то целовался или совокуплялся, кто-то опрокидывал в себя бутылки с алкоголем — огромное количество пустых ёмкостей валялось вокруг — кто-то кружился, словно в трансе, повторяя странные односложные выкрики, что-то вроде «шай'я, куб'йа». Атмосфера общего помешательства, злого радостного безумия была удушающей. Именно вот такое, только в мегамасштабах, хотел выплеснуть на улицы городов и посёлков Старик Ди. Я даже пожалел, что не взял автомат. Интересно, какое действие произвела бы длинная очередь поверх голов? Заставила бы она демонопоклонников отвлечься от своего погрязания в хаосе, вернула бы хоть на секунду здравомыслие и обратила бы их внимание на почти полную потерю человеческого облика? Не уверен.

И тут несколько ближайших ко мне культистов вдруг словно споткнулись в своём неистовом танце и попадали наземь. Парочка у костра заснула прямо друг на друге и друг в друге — поступательные движения их прекратились, но они так и остались лежать, лишь слегка подёргиваясь.

Ага, подумал я, Ольга начала работу. Пора и мне. Я деволюмизировался и пошёл прямо сквозь толпу. Толкового плана у меня не было — некогда было составить. В первую очередь, впрочем, следовало остановить Комкова и двух его амбалов. Они уже закончили связывание жертвы, распяв её поперёк алтарного камня. Руки бедняжки были вытянуты вверх и прикованы к деревянному столбу, ноги сильно раздвинуты и притянуты ремнями к толстому канату, опоясывавшему камень понизу. С пыхтением Комков склонился и разорвал на девчонке кофточку, обнажив беленькую беспомощную грудь. Один из громил вытащил нож и разрезал коротенькую юбку. Глаза адепта совершенно замаслились. Он выпрямился и начал начитывать какие-то несусветные фразы — видно, заклинания силы и вызова.

Но тут уж я подошёл вплотную к алтарю и, не долго думая, достал пистолет, взвёл затвор и двумя выстрелами прострелил амбалам толстые ляжки. Оба взвыли и завертелись на месте, но не попадали, как я ожидал. Видно, и правда безумие берсерков владело ими. Тогда я опустил ствол пониже и, ещё несколько раз нажав на спуск, перебил им колени. Теперь ноги не могли их держать, и они повалились на землю. И тут же уснули или потеряли сознание. Среди толпы культистов возникло некоторое замешательство. Основное их внимание было обращено на алтарь, они ожидали от своего жреца действий, которые должны были вести их дальше, в ещё большие оргиастические безумства. Однако вместо этого они лишь видели, как падают их подельники. Адепт Комков похоже, начал понимать, в чём дело. Он мелко затрясся и начал судорожно оборачиваться по сторонам, перестав выкрикивать церемониальные фразы. И ритмичный рёв толпы без дирижирующего руководства стал постепенно затихать. Краем глаза я заметил, как ещё одна группка культистов повалилась ничком и замерла. Ольга времени зря не теряла. Я обрёл плотность и шагнул к Комкову, собираясь для начала схватить его и хорошенько потрясти. Пусть снова обмочится перед своей паствой. Но я не успел. Движения адепта вдруг стали странно-ловкими, какими-то неестественными для приземистого толстоватого чиновника. Лихо, как кошка, он прыгнул за алтарный камень и вынул из-под него длинный извилистый кинжал странного вида, тускло отблёскивающий красным. Неуловимо-точным взмахом адепт поднёс лезвие вплотную к тонкой шейке несчастной девушки, привязанной к алтарю. Та вскрикнула и сомлела от страха.

— Брось оружие, Тюремщик, — угрожающе произнёс Комков, и голос его был совершенно не похож на тот ноющий тонкий и писклявый, которым он подобострастно разговаривал со мной у себя в кабинете. Теперь это был глубокий раскатистый бас с рычащими нотками.

— Бросай! — гулко повторил он. — А вы, мои верные и возлюбленные слуги, — это он обратился уже к толпе демонопоклонников. — Хватайте этого негодяя, врага свободных людей! Мы позабавимся с ним после того, как прольём сладкую кровь жертвы!

Однако толпа застыла в нерешительности. Видно, столь неожиданная метаморфоза, произошедшая с их лидером, сбила культистов с толку. Прерванный ритм заклинаний, лежащие кругом в беспамятстве соратники, непонятные вещи, происходящие у алтаря, постепенно вытаскивали сознание людей из бесноватого безумия.

И тут в круг оранжевого света костров вдруг впрыгнула Ольга Самохина. В руках её был автомат, направленный на толпу. В наступившей тишине золотистый голос разнёсся ясно и громко: