Подобные неформальные механизмы взаимоотношений, сложившиеся в «гаражных» городах наподобие Ульяновска, Тольятти, Анапы или Москвы, до недавнего времени работали без сбоев. До тех пор пока гаражники не стали интересны властям более высокого уровня. Причина этого интереса — в банальном дефиците ресурсов, который вовсе не всегда является следствием кризиса. Скорее речь идет об исчерпании ресурсной базы, связанной с бюджетными взаимоотношениями, и необходимости включения независимых предпринимателей в пространство управления власти.

До недавнего времени власти обычно ограничивались работой с очевидным объектом, который принято называть малым бизнесом. Новые объекты управления создавались путем нашествия на разного рода ларечников, рекламщиков и пр. и перераспределения активов в пользу надежных «бизнесменов», связанных с властью. Гаражников этот процесс несильно затрагивал. Более того, их армия активно пополнялась как раз за счет бывших ларечников, рыночных торговцев, арендаторов рекламных щитов и прочих.

Ситуация изменилась с приходом того, что принято называть кризисом. Очевидный федеральный сигнал об усилении администрирования и поиске новых источников бюджетных доходов дошел до уровня региональной власти. С этого уровня тонкости взаимоотношений местных властей и промысловиков оказались не видны, а справедливость выглядит уже сугубо распределительной. Распределение исключает наличие независимых объектов, которые не попадают в пространство прямого воздействия власти. На этом фоне и начались попытки включить гаражников в понятное пространство управления, а в случае если это не получается — искоренить.

Где-то территорию ГСК начинают рассматривать как земельные участки благодаря интересу застройщиков, активность которых невозможно отделить от активности региональной власти. Где-то происходит процесс монополизации рынков, которые связаны с гаражниками, на основе правила «Кто не с нами, тот против нас». Где-то гаражников пытаются объединить в ассоциации.

Когда такие действия воспринимаются гаражниками как нарушение негласного пакта справедливости, возникает активное противодействие. Например, в Нижнем Новгороде борьбу гаражников против околовластных застройщиков возглавил местный депутат — председатель ГСК, вся деятельность которого основывается именно на отстаивании негласной гаражной справедливости. В Москве, в знаменитом ГСК «Наука», больше известном как «Шанхай», в ответ на угрозу «разогнать всех» стали действовали еще проще — выгоняли или не пускали проверяющих. В Пензе попрятали деятельность, вернув гаражам вид гаражей, за закрытыми воротами которых продолжили производство.

С учетом соблюдения негласного пакта власть стала действовать лишь в Ульяновске, пообещав гаражникам в обмен на легализацию в определенный срок и прозрачность деятельности конкретную помощь и поддержку, а также «гаражную амнистию» — упрощение процедуры оформления гаражных строений в собственность. Пока процесс не вызвал активного отторжения, что для города, где в гаражах занят каждый четвертый мужчина, немаловажно.

Как будет развиваться ситуация, напрямую зависит от того, на каком уровне власти будут проявлять интерес к гаражникам. В случае если он дойдет до федерального уровня и регионам придется реагировать и пытаться разрушить устоявшуюся систему взаимоотношений, последствия могут быть непредсказуемыми.

АРЕНДА ТЕПЛОВИЗОРА В УЛЬЯНОВСКЕ —

8 937 886 74 32

Вопреки государству: что помогает населению выжить в кризис

Население во многом выживает в кризис не благодаря государству, а вопреки его усилиям. Спасительными становятся архаичные практики — промыслы, которыми занимается значительная часть населения провинции.

С началом кризиса региональными властями были приняты различные «антикризисные» меры. В аналитических записках, с которыми у нас была возможность познакомиться, необходимость этих мер обосновывалась негативными прогнозами, напоминающими прямые угрозы, начиная с роста регистрируемой безработицы и заканчивая массовым голодом. Эти прогнозы должны были реализоваться уже к концу прошлого года. Но ни толп безработных, ни полков голодных на улицах не появилось. Интересно, что прогнозы не сбылись не только в тех регионах, где успели ввести стабилизационные меры, но и там, где они не вводились.