Характерной чертой всех рассуждений на эту тему был абстрактный характер терминологии. Споры велись об обществе и государстве вообще, о законе вообще. Поэтому не могло быть однозначного решения проблемы, как не может быть и однозначной оценки того или иного ее решения. Так, защита «неписаного права» Антигоной, ценой жизни выполнившей долг по отношению к умершему брату вопреки «писаному праву» тиранна, — это противопоставление общечеловеческой морали произвольно установленной насильственной власти. Однако в устах олигархов времени конца Пелопоннесской войны лозунг «возврата к законам отцов» стал знаменем консерватизма и реакции. Естественное право, защищавшее равенство и права людей исходя из их «исконных» свойств, независимо от богатства и происхождения, было превращено в «право сильнейшего», обосновывало дикий произвол и жестокость правления «тридцати тираннов», «сверхчеловеков» типа Алкивиада, Крития или персонажа одного из диалогов Платана («Горгий») —Калликла. Теория поступательного развития общества, развиваемая передовыми философами Греции классического периода и многими мыслителями последующего времени, была, несомненно, прогрессивной. Она противопоставлялась другой — теории «золотого века». Но разве не бывала мечта о «золотом веке», проецированном в прошлое, социальной утопией низов общества, обездоленных людей, грезящих о лучшей жизни?

Восстанавливая социальную философию Демокрита, мы должны рассматривать ее в связи с его естественнонаучными взглядами, социально-политической обстановкой того времени, а также в связи с развитием предшествующей общественной мысли.

Путь общества к цивилизации. Легенда и философия

«Миф — это повествование, которое там, где оно возникало и бытовало, принималось за правду, как бы оно ни было неправдоподобно» (58, 4).

Представление о счастливом детстве человечества, о «золотом веке», возникающее в известный момент общественного развития у всех народов, было реакцией на классовое расслоение, которое для низов оборачивалось общественным злом. В Греции в начале VII в. нужда, страдания, непосильная работа беотийских крестьян, их закабаление и притеснения со стороны знати нашли свое выражение в поэме Гесиода «Труды и дни» и особенно в мифе о сменяющихся поколениях людей. Миф гласил о том, что первый золотой род не знал ни труда, ни горестей. Это был век бога Кроноса, когда земля давала человеку плоды в изобилии без всякого его труда, у людей всего было вдоволь, они не знали ни зависти, ни борьбы; на земле царило счастье. Но настали другие времена, воцарились другие боги, золотой род сменился серебряным, серебряный — медным. После медного поколения было еще поколение героев, но и оно прошло и сменилось железным родом, который теряет нравственные устои и движется к своей гибели. По мере общественного развития образ золотого рода насыщается социальным содержанием, век Кроноса представляется веком всеобщего братства и равенства, когда нет богатых и бедных, знатных и низкородных, все люди свободно пользуются дарами природы.

Однако легенда о «золотом веке» была побасенкой, имеющей мало общего с действительностью. В V в., когда уже известны были произведения логографов и отца истории Геродота, и особенно у греков колоний, непосредственно соприкасающихся с жизнью некоторых отсталых народов, она вытеснялась другой — более соответствующей исторической действительности, а также более оптимистической, созвучной мироощущению растущего торгово-ремесленного населения. Эта легенда о «первых изобретателях» также развивалась вначале в мифологической оболочке.

Откуда у человечества блага культуры и цивилизации, общественные институты? От богов, которые «ведали» определенными видами деятельности, где они считались зачинателями и повелителями. Афина-Паллада научила людей искусствам и ремеслу, особенно ткачеству, Гефест — кузнечному ремеслу, Триптолем по велению Деметры — земледелию, Дионис — виноделию. Хитрости торговли люди постигли от Гермеса, тонкости музыки — от Аполлона, искусство врачевания — от Асклепия. Любви покровительствовала Афродита, браку и семье — Гера, Артемида, Гименей и Гестия, Арес и Афина руководили военными действиями. А согласно другим мифам, почти все эти блага были даром титана Прометея. Он похитил для людей огонь с неба, он научил людей искусствам, приобщил к знаниям, научил счету, чтению и письму. Он познакомил людей с обработкой металлов, пахотой, впряг коня в колесницу, построил корабль, открыл людям целебную силу лекарств. Но это было вопреки воле Зевса, ревниво хранящего от людей тайны знания и счастливой жизни. И разгневался громовержец. Люди в этих мифах были игрушкой в руках Судьбы и богов.